— Ваше величество заблуждается.
Игритт любила повторять: «Ничего ты не знаешь, Джон Сноу!», но он знал.
— Ребёнок не больше принц, чем Вель — принцесса. Никто не может стать Королём-за-Стеной просто потому, что таковым был его отец.
— Вот и хорошо, — ответил Станнис. — Потому что я не потерплю в Вестеросе иных королей. Ты подписал бумагу?
— Нет, ваше величество.
«Началось».
Джон сжал обожжённые пальцы в кулак и вновь разжал.
— Вы просите слишком многого.
— Прошу? Я просил тебя стать лордом Винтерфелла и Хранителем Севера. А эти замки я требую.
— Мы уступили вам Твердыню Ночи.
— Одни крысы и развалины. Это подачка, которая не стоила дарителю ровным счётом ничего. Да твой же собственный человек, Ярвик, сказал, что потребуется полгода, чтобы сделать замок пригодным для жилья.
— Другие замки ничуть не лучше.
— Мне это известно. Но сути дела не меняет. Это всё, что у нас есть. Вдоль Стены находится девятнадцать замков, а заселены только три из них. Я же собираюсь ещё до конца года полностью укомплектовать их гарнизоны.
— Я и не спорю, сир, но в грамоте говорится, что вы передаёте эти замки своим рыцарям и лордам, чтобы те, будучи вассалами вашего величества, содержали их в качестве своих собственных.
— Короли должны быть щедрыми со своими сторонниками. Неужели лорд Эддард ничему не научил своего бастарда? Многие мои лорды и рыцари бросили на юге свои богатые земли и крепкие замки. Неужели их верность должна остаться неоплаченной?
— Если ваше величество хочет растерять всех знаменосцев моего отца, нет ничего проще, чем сделать это, раздав северные владения южным лордам.
— Как я потеряю то, чего у меня нет? Если не забыл, я хотел отдать Винтерфелл истинному северянину. Сыну Эддарда Старка. Он же швырнул моё предложение мне в лицо.
Станнис Баратеон со своей обидой походил на собаку с костью, глодавшую её со всех сторон.
— По праву Винтерфелл принадлежит моей сестре Сансе.
— Леди Ланнистер, ты хотел сказать? Неужели ты жаждешь увидеть, как Бес взгромоздится на трон твоего отца? Обещаю, лорд Сноу — пока я жив, этого не случится.
Джон знал, что лучше не настаивать.
— Сир, поговаривают, что вы также хотели дать земли и замки Гремучей Рубашке и магнару теннов.
— Кто тебе сказал?
Слухи ходили по всему Чёрному замку.
— Если вам так уж важно — я услышал это от Лилли.
— Кто такая Лилли?
— Кормилица, — ответила леди Мелисандра. — Ваше величество разрешили ей свободно ходить по замку.
— Но не разрешал распускать сплетни. От неё требуются лишь её сиськи, а не язык. Мне нужно от неё побольше молока и поменьше россказней.
— Чёрный замок не нуждается в бесполезных едоках, — согласился Джон. — Я отправлю Лилли на юг со следующим кораблём, уходящим из Восточного Дозора.
Мелисандра прикоснулась к рубину на шее:
— Лилли кормит сына Даллы вместе со своим. Не слишком ли жестоко разлучать нашего принца с молочным братом, милорд?
«Осторожно, теперь очень осторожно».
— Молоко матери — это всё, что их роднит. Сын Лилли крупнее и крепче. Он брыкается и щиплет принца, отталкивая того от груди. Его отцом был Крастер, жестокий и жадный человек. В ребёнке говорит его кровь.
Король удивился.
— Я считал, что кормилица — дочь этого твоего Крастера.
— Жена и дочь одновременно, ваше величество. Крастер брал в жёны всех своих дочерей. Мальчик Лилли является плодом этого союза.
— Её собственный отец сделал ей ребёнка? — Станнис был ошарашен подобным известием. — Тогда от неё нужно немедленно избавиться. Я не потерплю подобного непотребства. Здесь не Королевская Гавань.
— Я постараюсь найти другую кормилицу. Если не найду среди одичалых, отправлю кого-нибудь поискать в горных кланах. Если угодно вашему величеству, пока что мы можем давать ребёнку козье молоко.
— Неподходящее питание для принца… но лучше, чем молоко какой-то шлюхи. — Станнис постучал пальцами по карте. — Возвращаясь к фортам…
— Ваше величество, — с холодной любезностью произнёс Джон, — я приютил и кормлю ваших людей за счёт наших драгоценных зимних запасов. Я одеваю их, чтобы они не замерзали.
Но Станнис не успокоился:
— Да, ты поделился солониной и овсянкой и отдал часть ваших чёрных лохмотьев, чтобы дать нам немного согреться. Тех самых, что одичалые содрали бы с ваших трупов, не появись я на Севере.
Джон проигнорировал этот выпад: