За спиной в комнату кто-то вошел — тихо, словно мышь, ступая по полу в туфлях на войлочной подошве. Её ноздри затрепетали. «Добрый человек». Мужской запах отличался от женского, и, кроме того, в воздухе повеяло цитрусовым ароматом. Жрец обожал жевать апельсиновую кожуру, чтобы освежить дыхание.
— И кто же ты сегодня утром? — спросил он, заняв место во главе стола. «Тук, тук», — услышала она, а затем раздался негромкий хруст. «Принялся за первое яйцо».
— Никто, — ответила девочка.
— Ложь. Я тебя знаю. Ты та слепая побирушка.
— Бет. — Она раньше знавала одну Бет, в Винтерфелле, когда была Арьей Старк. Наверное, потому и выбрала это имя. А может из-за того, что оно просто очень подходило слепой девочке.
— Бедное дитя, — сказал Добрый человек. — Ты бы хотела вернуть свои глаза? Только попроси и прозреешь.
Он спрашивал об этом каждое утро.
— Может, захочу завтра. Не сегодня. — Её лицо застыло, словно неподвижная вода: скрывая всё, не выдавая ничего.
— Как пожелаешь. — Она слышала, как он очищает яйцо от скорлупы. Затем раздался тонкий серебряный звон — Добрый человек взял ложку для соли. Ему нравились круто посоленные яйца.
— Где моя бедная слепая девочка просила милостыню прошлой ночью?
— У постоялого двора «Зелёный угорь».
— И какие три новые неизвестные вещи ты узнала?
— Морской Лорд всё ещё болен.
— Это не новость. Морской Лорд болел вчера и будет завтра.
— Или умрет.
— Тогда кончина станет новостью.
«После его смерти, начнутся выборы, и тогда в ход пойдут клинки». Так заведено в Браавосе. В Вестеросе умершему королю наследовал старший сын, но у браавосийцев не было королей.
— Тормо Фрегар станет новым морским лордом.
— Так говорят в гостинице «Зелёный угорь»?
— Да.
Добрый человек откусил от яйца, девочка слышала, как он жует. Он никогда не говорил с набитым ртом. Наконец, жрец проглотил пищу и сказал:
— Некоторые утверждают, что «истина в вине». Глупцы. Будь уверена, в других тавернах сплетники упоминают другие имена. — Он ещё раз откусил, прожевал и проглотил. — Так, что ты узнала из того, что не знала раньше?
— Я узнала, что кое-кто болтает, будто Тормо Фрегар определенно станет новым морским лордом, — ответила она. — Кое-кто из пьяных людей.
— Уже лучше. А что ещё ты знаешь?
«В Вестеросе в речных землях идет снег». Ляпни она это вслух, и жрец бы спросил, откуда ей это известно, а ответ вряд ли бы ему понравился. Девочка прикусила губу, прокручивая в голове события прошлой ночи.
— Шлюха Сфрона родила, но не знает от кого. Думает, что от тирошийского наёмника, которого сама же и прикончила.
— Такое знать полезно. Что ещё?
— Королева морского народа выбрала взамен утонувшей новую Русалку — дочь служанки из дома Прейстанов, тринадцати лет от роду, без гроша за душой, зато красивую.
— Поначалу они все такие, но ты не можешь знать, что Русалка красива, пока не видела её собственными глазами, а глаз у тебя нет. Кто ты, дитя?
— Никто.
— Слепая Бет, нищенка — вот кого я вижу. Она жалкая лгунья, эта Бет. Приступай к своим обязанностям. Валар моргулис.
— Валар дохаэрис. — Собрав со стола миску, кубок, нож и ложку, девочка поднялась на ноги, а затем взяла трость — пяти футов в длину, изящную и гибкую, толщиной с её палец и с обмотанной кожей рукояткой.
— Лучше чем глаза, если научишься ей пользоваться, — уверила её женщина-призрак.
Очередная ложь. Здесь ей часто лгали, чтобы испытать. Ни одна палка не заменит пару глаз, но иметь такую при себе полезно, и теперь трость всегда была у неё под рукой. Умма стала называть девочку Прутиком, однако имена ничего не значили. Она просто была собой. «Никем. Я — никто. Всего лишь слепая девочка, простая послушница Многоликого».
Каждый вечер после ужина женщина-призрак приносила чашку молока и велела его выпить. Напиток имел необычный горьковатый привкус, к которому слепая девочка вскоре стала испытывать отвращение. Не успевала она поднести чашку к губам, как от одного лишь запаха питья возникали рвотные позывы. И тем не менее, всякий раз она осушала чашку.
— Долго мне быть слепой? — спрашивала она.
— Пока тьма не станет для тебя столь же мила, как и свет, — отвечала женщина-призрак, — или пока не попросишь вернуть глаза. Попроси и прозреешь.