— Карта ваша. А земли наши. Говорят, Ланнистеры всегда платят свои долги. Мы сражались за вас.
— И вполовину не так долго, как сражались против нас.
— Король нас помиловал. Мой племянник и родной сын пали от руки ваших людей. Ваш Гора украл мой урожай и спалил всё, что не смог унести. Он сжёг мой замок дотла и изнасиловал одну из моих дочерей. Я требую возмещения убытков.
— Гора мертв, как и мой отец, — сказал ему Джейме, — а кое-кто сказал бы, что оставить тебе голову на плечах было достаточным возмещением. Ты присягнул Старку и был верен ему, пока лорд Уолдер его не прикончил.
— Убил и его, и дюжину моих добрых родичей, — лорд Джонос отвернулся и сплюнул. — Да, я был верен Молодому Волку. Так же, как буду верен вам, пока со мной обходятся по справедливости. Я склонил колено, потому что не видел смысла умирать за мёртвых или проливать кровь Бракенов за проигранное дело.
— Как осмотрительно.
«Хотя кое-кто мог бы сказать, что лорд Блэквуд повел себя куда благороднее».
— Вы получите свои земли. По крайней мере, некоторую часть. Поскольку вы участвовали в покорении Блэквудов.
Похоже, такой поворот устраивал лорда Джоноса.
— Мы удовольствуемся любым наделом, который милорд сочтёт справедливым. Однако если позволите, я дам вам совет: не стоит быть слишком мягкими с этими Блэквудами. Предательство у них в крови. До того, как андалы пришли в Вестерос, на этой реке правил дом Бракенов. Мы были королями, а Блэквуды — нашими вассалами, но они предали нас и узурпировали корону. Все Блэквуды прирожденные перебежчики. Помните об этом, заключая ваше соглашение.
— О да, я запомню, — пообещал Джейме.
Он направился из осадного лагеря Бракена к воротам Древорона. Пек ехал впереди с мирным знаменем. На пути к замку из бойниц над воротами за ними следили двадцать пар глаз. Джейме осадил Честь на краю рва — полной зеленой воды глубокой канавы, выстланной камнем и запруженной нечистотами. Джейме уже собрался скомандовать сиру Кенносу трубить в рог Херрока, когда подъемный мост начал опускаться.
Лорд Титос Блэквуд встретил его во внутреннем дворе замка верхом на боевом коне — таком же костлявом, как и он сам. Лорд Древорона был очень высок и очень худ, с крючковатым носом и косматой бородой, в которой седых волос было куда больше, чем чёрных. На его отполированной до блеска алой кирасе белело инкрустированное серебром голое мёртвое дерево, окружённое стаей взлетающих ониксовых воронов, а за плечами развевался плащ из вороньих перьев.
— Лорд Титос, — сказал Джейме, — сир. Благодарю, что впустили меня.
— Не могу сказать, что вы здесь желанный гость. Но не буду и отрицать — я надеялся, что вы придёте. Вы пришли за моим мечом.
— Я пришел, чтобы положить этому конец. Ваши люди доблестно сражались, но ваша война проиграна. Вы готовы сдаться?
— Королю. Не Джоносу Бракену.
— Я понимаю.
Блэквуд замешкался.
— Хотите, чтобы я спешился и преклонил перед вами колено, здесь и сейчас?
На них смотрела сотня глаз.
— На ветру холодно, а двор грязный, — ответил Джейме. — Можете преклонить колено на ковре в своих покоях после того, как мы заключим соглашение.
— Как великодушно с вашей стороны, — сказал лорд Титос. — Пойдемте, сир. У меня в замке, возможно, недостает провизии, но никак не учтивости.
Покои Блэквуда располагались на втором этаже похожего на пещеру деревянного замка. Когда они вошли, в камине уже горел огонь. Зала была большой и просторной. Потолок поддерживали толстые потемневшие балки из дуба, стены завешены ткаными гобеленами, а пара широких решётчатых дверей выходила на богорощу. Сквозь жёлтые ромбовидные вставки из толстого стекла Джейме разглядел узловатые ветви дерева, в честь которого замок получил свое имя. Это было древнее колоссальное чардрево, в десять раз больше того, что росло в Каменном саду Кастерли Рок. Только это дерево было голо и мертво.
— Бракены отравили его, — объяснил хозяин. — Уже тысячу лет на нём не растет ни листочка. Мейстеры говорят, что ещё через тысячу лет оно обратится в камень. Чардрева никогда не гниют.
— А вороны? — спросил Джейме. — Где они?
— Прилетают в сумерках и ночуют здесь. Сотни птиц. Они покрывают дерево, словно чёрные листья, каждую ветвь, большую и малую. Вороны прилетают уже тысячи лет. Как или почему — никто не может объяснить, однако дерево призывает их каждую ночь.
Блэквуд уселся в кресло с высокой спинкой.
— Честь обязывает меня спросить о моем господине.
— Сир Эдмар сейчас на пути в Кастерли Рок в качестве моего пленника. Его жена останется в Близнецах до тех пор, пока не родится ребёнок. Тогда она и младенец присоединятся к нему. Если Эдмар не задумает бежать или бунтовать, то проживёт долгую жизнь.