Лось сам выбирал дорогу, не обращая внимания на понукания Миры и Жойена, сидевших у него спине. В основном он старался держаться деревьев, но там, где берег круто сворачивал на запад, предпочитал срезать путь прямо по замёрзшему озеру, хрустя копытами по ледяному насту и тараня сугробы, доходившие Брану до макушки. Здесь ветер дул заметно сильнее. Холодный северный ветер, завывавший над озером, пронизывавший сквозь шерстяную и кожаную одежду и заставлявший дрожать. Задувая в лицо, он засыпал снегом глаза и совершенно ослеплял.
В тишине прошли часы. Впереди между деревьев проступили тени — длинные пальцы сумерек. Здесь, далеко на севере, темнело рано. И Бран стал бояться прихода темноты. Каждый день казался короче предыдущего, и если днём было холодно, то ночью — просто ужасно.
Мира снова их остановила.
— Мы уже должны были приехать в деревню. — Её голос прозвучал приглушенно и неестественно.
— Может, мы её прошли? — спросил Бран.
— Надеюсь, что нет. До ночи нам обязательно нужно найти убежище.
Она не ошибалась. Губы Жойена посинели, щёки самой Миры стали багровыми, лицо Брана онемело, а борода Ходора превратилась в сплошной кусок льда. Его ноги почти до самых колен покрылись твёрдой коркой, и Бран уже не один раз чувствовал, что конюха пошатывает. Ходор был сильнее всех на свете. Сильнее всех! Если уж даже он обессилел…
— Лето отыщет деревню, — внезапно предложил Бран, выпустив в воздух облачко пара, и не дождавшись ответа Миры, закрыл глаза и выскользнул из искалеченного тела.
Нырнув в шкуру Лето, он почувствовал, как внезапно ожил мёртвый лес. Там, где раньше царила тишина, вдруг стали слышны звуки: воющий в деревьях ветер, дыхание Ходора, лось, бьющий копытом мёрзлую землю в поисках пропитания. Нос захлестнули знакомые ароматы: влажная опавшая листва, пожухлая трава, гниющий трупик белки в кустах, кислый человеческий пот, мускусный запах лося.
«Еда. Мясо».
Почувствовав его интерес, лось испуганно повернул голову к лютоволку и опустил огромные рога.
«Он не добыча, — шепнул мальчишка зверю, с которым делил тело. — Оставь его. Беги».
Лето побежал. Он промчался через озеро, взметая за собой снежные вихри. Деревья стояли плечом к плечу, словно закутанные в белые плащи солдаты в строю. Лютоволк нёсся по корням и камням, по старым сугробам, с треском разламывая наст. Лапы намокли и замёрзли. Следующий холм зарос соснами, и воздух благоухал острым запахом хвои. Взобравшись на вершину, Лето повертелся на месте, принюхался, а затем задрал голову и завыл.
Есть запахи. Человеческие запахи.
«Гарь, — уловил Бран, — старая и выветрившаяся вонь гари».
Пахло жжёным деревом, сажей и углём. Потухший костёр.
Он отряхнул с морды снег. Из-за порывов ветра трудно понять, откуда доносился запах. Принюхиваясь, волк поворачивался из стороны в сторону. Повсюду возвышались сугробы и одетые в снежные шубы деревья. Волк открыл пасть, пробуя холодный воздух на вкус, и из неё вырвалось облачко пара. На высунутом языке таяли падающие снежинки. Стоило волку двинуться навстречу запаху, как почти сразу рядом с ним загромыхал Ходор. Лося оказалось труднее сдвинуть с места, поэтому Бран с неохотой вернулся в своё тело и сказал:
— Туда, за Лето. Я чувствую запах.
Едва месяц проклюнулся сквозь облака, им наконец удалось найти озёрную деревню. Они чуть не прошли мимо неё. Из-за льда та выглядела неотличимо от дюжины других прибрежных пейзажей. Заваленные сугробами круглые каменные дома можно было легко перепутать с валунами, холмиками или поваленными деревьями, как случилось вчера с буреломом, который Жойен по ошибке принял за землянку, но раскопав его, они нашли лишь сломанные ветки и сгнившие бревна.
Деревня оказалось такой же пустой и брошенной одичалыми, как и другие, что встречались им по пути. Некоторые из тех поселений даже сожгли, словно хозяева хотели убедиться, что возвращаться некуда, но эта деревня избежала подобной участи. Под снегом они нашли дюжину хижин и крытый дёрном общинный дом, сложенный из толстых, плохо оструганных брёвен.
— По крайней мере, мы спрячемся от ветра, — сказал Бран.
— Ходор, — согласился Ходор.