— Певец, — приказал он, — сыграй нам что-нибудь успокаивающее.
Абель склонил голову.
— Как угодно вашей светлости.
С лютней в руке он прошёл к помосту, ловко перепрыгивая по пути через трупы, и, положив ногу на ногу, сел за высокий стол. Под звуки незнакомой Теону тихой печальной мелодии, сир Хостин и сир Эйенис со своими людьми начали выводить из зала лошадей.
Рябина сжала Теону руку.
— Ванна. Нужно сделать это сейчас.
Он вырвался из её хватки.
— Днём? Нас заметят.
— Снег нас скроет. Ты оглох? Болтон высылает свои войска. Нужно добраться до Станниса раньше их.
— Но… Абель…
— Абель способен о себе позаботиться, — прошептала Белка.
«Это безумие. Безнадёжное, глупое, обречённое». Теон допил последние капли пива и неохотно поднялся.
— Собери сестёр. Потребуется много воды, чтобы наполнить ванну миледи.
Белка выскользнула из зала как всегда бесшумно. Рябина вышла вместе с Теоном. После того как прачки нашли его в богороще, одна из них всегда следовала за ним по пятам, ни на миг не выпуская из виду. Они ему не доверяли. «Да и с чего бы? Я был Вонючкой и снова могу им стать. Вонючка, Вонючка-подлючка».
А снаружи всё так же падал снег. Снеговики оруженосцев превратились в чудовищных и бесформенных великанов десяти футов ростом. По дороге в богорощу Теон с Рябиной прошли между двух белых стен. Тропинки между Твердыней, Чертогом и башней превратились в лабиринт ледяных траншей, которые расчищали каждый час. В них было легко потеряться, но Теон знал каждый поворот.
Даже богороща оделась в белое. Пруд у подножия сердца-древа затянуло корочкой льда, а вырезанное на бледном стволе лицо отрастило усы из маленьких сосулек. В этот час не стоило даже надеяться побыть наедине со старыми богами. Рябина отвела Теона от молящихся перед деревом северян в уединённое место около стены казармы. Они остановились у пруда, наполненного теплой вонявшей тухлыми яйцами грязью. Теон заметил, что даже она начала замерзать по краям.
— Зима близко.
Рябина зыркнула на него суровым взглядом.
— Ты не имеешь права повторять девиз лорда Эддарда. Только не ты, никогда, слышишь! После того, что ты сделал…
— Вы тоже убили мальчика.
— Я уже говорила, что это не мы.
— Слова — ветер.
«Они ничем не лучше меня. Мы одинаковые».
— Вы убили остальных, почему же не его? Жёлтый Хрен…
— … вонял не меньше тебя. Свинья в человечьем обличии.
— А Малый Уолдер — поросёнок. Из-за его убийства Фреи и Мандерли схватились за мечи, это умно, вы…
— Не мы.
Рябина схватила Теона за горло и толкнула к стене. Её лицо оказалось в дюйме от его глаз.
— Скажешь такое ещё раз, и я вырву твой лживый язык, братоубийца.
Он улыбнулся сквозь выбитые зубы.
— Не вырвешь. Мой язык вам понадобится, чтобы пройти мимо стражи. Вам нужна моя ложь.
Рябина плюнула ему в лицо. Отпустив его, она вытерла свои перчатки об бедра, будто испачкалась от одного прикосновения к нему.
Теон понимал, что не стоит испытывать её терпение. По-своему она не менее опасна, чем Живодёр или Дэймон Станцуй-для-Меня. Но он устал и замёрз. Голова гудела, ведь он не спал несколько дней.
— Я поступал ужасно… Предавал своих, перебегал к врагу, отправлял на смерть доверившихся мне… Но я не братоубийца.
— Да, мы уже поняли, что мальчики Старка никогда не были тебе братьями.
Это так, но Теон имел в виду другое. «Мы не были родичами, но всё же я никогда не причинял им вреда. Мы убили сыновей мельника». Теон не хотел думать об их матери. Он знал жену мельника много лет, даже спал с ней. «Большие, тяжёлые груди с тёмными сосками, сладкий ротик и весёлый смех. Прелести, которых я больше не познаю».
Но бесполезно объяснять всё это Рябине. Она не поверит его словам, как и он не верил ей.
— Мои руки обагрены кровью, но не кровью моих братьев, — произнес он устало. — И я уже наказан.
— Недостаточно.
Рябина повернулась к нему спиной.
«Глупая женщина». Пусть Теон и сломлен, но кинжал у него до сих пор имеется. Нет ничего проще, чем вытащить его и всадить ей между лопаток. На это он всё ещё способен, невзирая на сломанные и выбитые зубы. Это было бы даже милосердно — более быстрая и лёгкая смерть, чем та, что ожидает её и сестёр в руках Рамси, если они попадутся.
Вонючка мог бы это сделать. Наверняка он так бы и поступил, надеясь порадовать хозяина. Эти шлюхи хотят похитить жену Рамси, и Вонючка не позволил бы такому случиться. Но старые боги знали его, они звали его Теоном. «Железнорождённый, я был железнорождённым, сыном Бейлона Грейджоя и законным наследником Пайка». Обрубки пальцев зудели и дёргались, но кинжал остался в ножнах.