— Ваше великолепие, послушайте только, как они вас любят.
«Нет, — понимала она, — они любят свое искусство смерти». Когда рёв трибун стал стихать, королева позволила себе сесть. Королевская ложа находилась в тени, но в голове у Дени до сих пор гудело.
— Чхику, — попросила она, — будь любезна, налей сладкой воды. У меня в горле пересохло.
— Честь пролить сегодня первую кровь выпала Краззу, — сообщил ей Хиздар. — В мире не встречалось лучшего бойца, чем он.
— Бельвас был лучше, — заявил Силач Бельвас.
Кразз был миэринцем из простонародья — рослым мужчиной с гребнем жёстких чёрно-рыжих волос, сбегавших ровно посередине головы. В противники ему попался чернокожий копейщик с Летних Островов. Выпады копьём какое-то время удерживали Кразза на расстоянии, но стоило ему поднырнуть со своим коротким мечом под копьё, и противник был сражен. А затем Кразз вырезал из груди чернокожего красное и истекающее кровью сердце, поднял его над головой, и откусил кусок.
— Кразз верит, что сердца храбрых людей сделают его сильнее, — объяснил Хиздар. Чхику одобрительно поддакнула. Дени однажды пришлось съесть сердце жеребца, чтобы придать силы её нерожденному сыну, но это не спасло Рейего от мейеги, убившей его в материнском чреве. «Три измены должна ты испытать. Мирри Маз Дуур — первая, Джорах — вторая, Бурый Бен Пламм — третья». Покончено ли с изменами?
— Ага! — довольно воскликнул Хиздар. — Вот и Пятнистый Кот. Поглядите, моя королева, как он двигается. Просто ходячая поэма.
Противник, подобранный Хиздаром для «ходячей поэмы», оказался ростом с Гогора и толщиной с Бельваса, но слишком медлительным. Бойцы рубились в шести футах от ложи Дени, когда Пятнистый Кот подсёк соперника под ноги. Великан рухнул на колени. Кот поставил ему ногу на спину, ухватил за голову и перерезал глотку от уха до уха. Красный песок впитал кровь, а ветер унёс предсмертные слова. Толпа взорвалась одобрительными криками.
— Плохо дрался, красиво умер, — подвел итог Силач Бельвас. — Бельвас не любит, когда они кричат.
Прикончив последнюю саранчу в меду, Бельвас рыгнул и отпил большой глоток вина.
Бледные квартийцы, чернокожие с Летних Островов, меднокожие дотракийцы, тирошийцы с синими бородами, ягнячьи люди, выходцы из Джогос Нхая, угрюмые браавосийцы, пятнистые полулюди из джунглей Сотороса — все они пришли из разных концов света, чтобы умереть в бойцовой яме Дазнака.
— Вот многообещающий боец, моя дорогая, — отозвался было Хиздар о лиссенийском юноше с развевающимися на ветру длинными белокурыми волосами, но тут противник ухватил лиссенийца за эти самые волосы, выбил из равновесия и выпустил ему кишки. Мертвым юный гладиатор казался ещё младше, чем выглядел с мечом в руках.
— Мальчик, — произнесла Дени. — Это был всего лишь мальчик.
— Шестнадцати лет от роду, — возразил Хиздар. — Взрослый мужчина, вольный рискнуть своей жизнью ради золота и славы. Сегодня в Яме Дазнака не умрет ни один ребенок, как решила в своей мудрости моя великодушная королева.
«Еще одна маленькая победа. Может, я и не могу сделать мой народ хорошим, — сказала про себя Дени, — но, по крайней мере, я могу попытаться сделать его чуточку менее дурным».
Дейенерис запретила бы и бои с участием женщин, но Барсена Черноволосая заявила, что у неё столько же прав рисковать своей жизнью, сколько и у любого мужчины. Кроме того, королева хотела запретить и потешные сражения, в которых калеки, карлики и старухи сходились между собой с мясницкими ножами, факелами и молотами, и чем более неумелыми оказывались бойцы, тем веселее выглядела потеха. Однако Хиздар настаивал, что народ полюбит королеву ещё сильнее, если она будет смеяться вместе с ним, и добавил, что без подобных потех калекам, карликам и старухам придется голодать. Так что Дени отступила.
Старинный обычай предписывал отправлять на арену преступников, и королева согласилась его восстановить, но ограничила список преступлений.
— Убийц и насильников можно принуждать к боям, равно как и пойманных на незаконной работорговле, но воров или должников так наказывать нельзя.
Зверей тоже всё-таки допустили на арену. На глазах Дени слон без труда разделался с шестёркой красных волков. Затем в кровавой схватке сошлись бык и медведь, порвавшие друг друга до смерти.