Больше её не тревожили, и Серсея провела остаток долгой ночи в благословенном и ничем не прерываемом сне. В кои-то веки сова, волк и соловей незаметно сменили друг друга, а Серсее снился бесконечный и упоительный сон, в котором Джейме был её мужем, и их сын — жив и здоров.
С наступлением утра королева почувствовала себя почти прежней. Когда пришли тюремщицы, она вновь затянула ту же волынку, рассказывая о своем решении покаяться в грехах и получить прощение за всё, что сотворила.
— Мы рады это слышать, — произнесла септа Моэлла.
— С вашей души спадёт тяжкий груз, — уверила септа Сколерия. — После этого вы почувствуете себя намного лучше, ваше величество.
«Ваше величество». Эти два простых слова взволновали её. За долгое время плена тюремщицы нечасто утруждали себя даже такой простой любезностью.
— Его святейшество ждёт, — сказала септа Юнелла.
Серсея покорно склонила голову.
— Не позволите ли вы мне прежде принять ванну? Я не могу предстать перед ним в таком виде.
— Вы помоетесь позже, если позволит его святейшество, — ответила септа Юнелла. — Сейчас вас должна беспокоить чистота бессмертной души, а не пустые хлопоты о плоти.
Будто опасаясь, что Серсея может сбежать, септы втроём повели её вниз по лестнице башни: впереди шла септа Юнелла, а позади септы — Моэлла и Сколерия.
— Меня так давно никто не навещал, — проворковала Серсея, пока они спускались. — Как себя чувствует король? Как мать я волнуюсь за своё дитя.
— Его величество в добром здравии, — ответила септа Сколерия, — и в безопасности, днём и ночью. Королева всегда с ним.
«Это я королева!» Она сглотнула и, улыбнувшись, произнесла:
— Рада это слышать. Томмен очень её любит. Я никогда не верила тем ужасам, что про неё говорили.
Неужели Маргери Тирелл удалось увильнуть от обвинений в супружеской неверности, блуде и государственной измене?
— Состоялся суд?
— Скоро будет, — ответила септа Сколерия, — но её брат…
— Тсс, — септа Юнелла оглянулась на товарку. — Слишком много болтаешь, глупая старуха. Не нам рассуждать о таких вещах.
Сколерия склонила голову.
— Молю простить меня.
Остаток спуска они преодолели в молчании.
«Его воробейшество» принял её в своей келье — простой семиугольной комнате, где топорно вытесанные лики Семерых смотрели с каменных стен почти так же угрюмо и неодобрительно, как и сам его святейшество. Когда Серсея вошла, верховный септон сидел за грубо сколоченным столом и что-то писал. Он совсем не изменился со времени их последней встречи — с того самого дня, когда её схватили и посадили под замок. Всё тот же суровый седовласый измождённый мужчина с острыми чертами лица и полными подозрения глазами. Одет он был не в роскошную рясу своих предшественников, а в бесформенную доходящую до лодыжек рубаху из некрашеной шерсти.
— Ваше величество, — произнёс верховный септон вместо приветствия. — Как я понимаю, вы желаете исповедаться.
Серсея упала на колени.
— Желаю, ваше святейшество. Старица пришла ко мне во сне с высоко поднятым светочем…
— Не сомневаюсь. Юнелла, останься и запиши то, что расскажет её величество. Сколерия, Моэлла можете идти.
Он сложил пальцы домиком, как тысячу раз делал её отец.
Септа Юнелла села позади королевы, расправила пергамент и окунула перо в мейстерские чернила. Серсея вдруг испугалась.
— Когда я признаюсь, мне разрешат…
— С вашим величеством поступят согласно грехам.
«Безжалостен», — в который раз подумалось ей. Она помолчала, приводя мысли в порядок.
— Тогда, Матерь, помилуй меня. Я признаю, что возлежала с мужчинами вне уз брака. Сознаюсь в этом.
— С кем? — Взгляд верховного септона застыл на ней.
Серсея слышала, как за спиной поскрипывала пером Юнелла.
— С моим кузеном Ланселем Ланнистером и Осни Кеттлблэком.
Оба сознались в том, что спали с ней, открещиваться от их слов бесполезно.
— И с его братьями тоже. С обоими.
Кто знает, что могли рассказать Осфрид и Осмунд. Лучше признать слишком много, чем слишком мало.
— Это не оправдывает моего греха, ваше святейшество, но я была одинока и напугана. Боги забрали у меня короля Роберта — моего возлюбленного и защитника. Я осталась одна в окружении интриганов, ложных друзей и изменников, замышлявших смерть моих детей. Я не знала, кому верить… И я… Я использовала единственное доступное средство, чтобы привязать к себе Кеттлблэков.