«Всё-таки суд».
— Я созналась…
— … в некоторых грехах — да. Прочие вы отрицаете. Суд отделит истину от лжи. Я попрошу Семерых отпустить грехи в которых вы покаялись и помолюсь, чтобы вас признали невиновной по остальным обвинениям.
Серсея медленно поднялась с колен.
— Склоняюсь перед мудростью вашего святейшества, — произнесла она. — Я лишь молю о капле милосердия Матери, я… Я так давно не видела моего сына, пожалуйста…
Лицо верховного септона было будто высечено из камня.
— Вам не пристало приближаться к королю, пока полностью не очиститесь от скверны. Вы сделали первый шаг в направлении истинного пути, и поэтому я допущу к вам других посетителей. По одному в день.
Королева снова разрыдалась. На этот раз искренне.
— Вы так добры. Благодарю вас.
— Мать милосердна. Благодарите её.
Поджидавшие Моэлла и Сколерия повели её назад в башню. Юнелла шла следом.
— Мы все молились за вас, ваше величество, — сказала септа Моэлла по пути наверх.
— Да, — поддакнула септа Сколерия. — Должно быть, вам стало намного легче, вы чувствуете себя чистой и невинной, как дева утром перед свадьбой.
«Утром перед свадьбой я трахала Джейме», — вспомнила королева.
— Это так, — сказала она. — Я словно заново родилась, как будто вскрылся нарыв, и я, наконец, стала выздоравливать. Это окрыляет.
Как же хочется двинуть локтем в лицо септы Сколерии и спустить её с винтовой лестницы! И если боги будут милосердны, старая морщинистая сука налетит на септу Юнеллу и прихватит её с собой.
— Приятно снова видеть вашу улыбку, — сказала Сколерия.
— Его святейшество предупредил, что мне разрешены свидания?
— Да, — подтвердила септа Юнелла. — Только скажите, ваше величество, кого вы хотите видеть, и мы пошлем за ним.
«Джейме, мне нужен Джейме». Но если брат в городе, то почему не пришёл к ней? Джейме обождёт, пока она получше не разберётся, что творится за стенами Великой Септы Бейелора.
— Моего дядю, — попросила Серсея. — Сира Кивана Ланнистера, брата моего отца. Он в городе?
— Да, — ответила септа Юнелла. — Лорд-регент поселился в Красном Замке. Мы пошлём за ним немедленно.
— Благодарю, — задумчиво произнесла Серсея.
«Лорд-регент, вот оно что?» Это её совсем не удивило.
Как оказалось, преимущества смирения и раскаяния не ограничились очищением души от грехов. Вечером королеву перевели в камеру побольше, расположенную двумя этажами ниже. Там было окно, в которое она могла выглянуть, и тёплые мягкие одеяла на постели. А когда пришло время ужинать, вместо чёрствого хлеба и овсянки ей подали жареного каплуна, зелёный салат с толчёным орехом и пюре из репы с маслом. Этой ночью она впервые за время заточения улеглась в постель с полным желудком и спокойно проспала всю ночь напролёт.
На рассвете следующего дня пришел её дядя.
Серсея ещё завтракала, когда дверь отворилась, и вошёл сир Киван Ланнистер.
— Оставьте нас, — велел он тюремщицам.
Септа Юнелла увела Сколерию с Моэллой и закрыла за собой дверь. Королева поднялась на ноги.
За то время, что они не виделись, сир Киван постарел. Это был грузный широкоплечий толстяк, его тяжёлую челюсть обрамляла коротко подстриженная белокурая борода, а над покатым лбом рос ёжик светлых волос. Сир Киван был одет в тяжёлый тёмно-красный шерстяной плащ с застежкой в виде львиной головы.
— Спасибо, что пришёл, — поздоровалась королева.
Дядя нахмурился.
— Лучше присядь. Я должен тебе кое-что рассказать…
Садиться ей не хотелось.
— По твоему голосу ясно, что ты всё ещё сердишься на меня. Прости меня, дядя. Мне не следовало обливать тебя вином, но…
— Да какое мне дело до вина? Лансель мой сын, Серсея. Твой родной племянник. Если я и сердит на тебя, то из-за него. Твой долг был присматривать за мальчиком, направлять, найти ему достойную девушку из хорошей семьи. Вместо этого ты…
— Знаю, знаю.
«Лансель хотел меня больше, чем я его. И, готова поклясться, всё ещё хочет».
— Я была одинока, слаба. Пожалуйста, дядя. Ах, дядя. Так приятно увидеть твоё лицо, твоё милое-милое лицо. Я поступала дурно, знаю, но ты же меня не разлюбишь?
Она обвила его руками и поцеловала в щёку.
— Прости меня. Прости.
Сир Киван не сразу ответил на объятия, но потом быстрым неловким движением сжал её плечи.