— Ну, довольно, — произнес он всё ещё холодным спокойным голосом. — Ты прощена. Теперь сядь. Я принёс дурные вести, Серсея.
Его слова напугали её.
— Что-то случилось с Томменом? Только не это! Я так боялась за сына. Никто ничего мне не рассказывает. Пожалуйста, скажи, что Томмен жив и здоров!
— С его величеством всё хорошо. Он часто спрашивает о тебе.
Сир Киван, положив руки ей на плечи, отодвинул её от себя.
— Тогда Джейме? Что-то с Джейме?
— Нет. Джейме всё ещё где-то в Речных Землях.
— Где-то? — Ей не понравилось, как это прозвучало.
— Он занял Древорон и принял капитуляцию лорда Блэквуда, — ответил дядя, — но на обратном пути в Риверран оставил свою армию и уехал с женщиной.
— С женщиной? — растеряно уставилась на него Серсея. — С какой женщиной? Зачем? Куда они отправились?
— Никто не знает. Мы больше не получали от него вестей. Женщина может быть дочерью Вечерней Звезды, леди Бриенной.
«Ах, эта». Королева помнила Тартскую Деву — огромное, уродливое, неуклюжее существо, наряженное в мужскую броню. «Джейме никогда бы не бросил меня ради такого создания. Мой ворон не добрался до него, иначе бы он вернулся».
— Мы получили сообщения о наёмниках, высаживающихся по всему югу, — продолжил сир Киван. — На Тарте, на Ступенях, на Мысе Гнева… Я бы очень хотел знать, где Станнис раздобыл деньги на вольный отряд? У меня здесь недостаточно сил, чтобы разделаться с ними. Войска есть у Мейса Тирелла, но он и пальцем не пошевелит, пока дело его дочери не будет улажено.
«Палач всё быстро уладил бы». Серсее было наплевать на Станниса и его наёмников. «Забери его Иные, и Тиреллов в придачу. Поубивали бы друг друга — королевству стало бы только лучше».
— Пожалуйста, дядя, вытащи меня отсюда.
— Как? Силой?
Сир Киван нахмурился, подошёл к окну и выглянул наружу.
— Мне пришлось бы превратить это святое место в бойню. И у меня нет людей. Большую часть наших сил твой брат увёл в Риверран. У меня нет времени на создание новой армии.
Он повернулся к ней.
— Я поговорил с его святейшеством. Он не освободит тебя, пока ты не искупишь свои грехи.
— Я призналась.
— Я сказал: искупишь. Перед городом. Шествие…
— Нет.
Она знала, что собирается сказать её дядя, и не хотела этого слышать.
— Никогда. Передай ему, если будешь снова с ним говорить. Я королева, а не какая-то портовая шлюха.
— Тебе не причинят вреда. Никто не тронет…
— Нет, — отрезала она. — Я лучше умру.
Сир Киван был непреклонен.
— Если ты действительно этого хочешь, то твоё желание может скоро исполниться. Его святейшество полон решимости судить тебя за цареубийство, богоубийство, кровосмешение и государственную измену.
— Богоубийство? — она едва не расхохоталась. — Когда это я убила бога?
— Верховный септон — глас Семерых здесь, на земле. Покусившийся на него, посягает на самих богов.
Она хотела возразить, но дядя предупреждающе поднял руку.
— Не стоит говорить о таких вещах. Не здесь. Дождёмся суда.
Он обвёл камеру красноречивым взглядом.
«Кто-то подслушивает». Даже тут, даже сейчас она не смела говорить открыто. Серсея вздохнула.
— Кто будет меня судить?
— Вера, — ответил дядя. — Если только ты не станешь настаивать на испытании поединком. В этом случае тебя будет защищать рыцарь Королевской Гвардии. Вне зависимости от исхода, твоему правлению пришёл конец. Я буду служить регентом Томмена, пока он не достигнет зрелости. Мейс Тирелл назначен королевским десницей. Великий мейстер Пицель и сир Харрис Свифт сохранят прежние должности, но лорд-адмирал теперь Пакстер Редвин, а Рендилл Тарли принял пост верховного судьи.
«Оба знаменосцы Тирелла». Управление государством передано её врагам и родне королевы Маргери.
— Маргери тоже обвиняется. Как и её кузины. Почему её воробьи освободили, а меня — нет?
— На этом настоял Рендилл Тарли. Он первым добрался до Королевской Гавани, когда разразилась эта буря, и привёл с собой армию. Девиц Тирелл всё равно будут судить, но обвинения против них слабые, как признаёт его святейшество. Все мужчины, объявленные любовниками королевы, либо с самого начала отрицали обвинения, либо отреклись от своих показаний. За исключением твоего искалеченного певца, который наполовину спятил. Поэтому верховный септон передал девушек на попечение Тарли, а лорд Рендилл поклялся доставить их на суд, когда придёт время.
— А её обвинители? — спросила королева. — У кого они?