Медные Твари собирали тела весь остаток дня и большую часть ночи. Всего они насчитали двести четырнадцать погибших и втрое больше раненых и обожжённых. К тому времени Дрогон покинул город — в последний раз, когда его видели, дракон летел над Скахазадханом на север. Никто не нашел ни следа Дейенерис Таргариен. Некоторые клялись, что видели, как она упала. Другие уверяли, что дракон унес её, чтобы сожрать. «Они ошибаются».
Сир Барристан знал о драконах только то, что говорилось в известных всем с детства сказках, но также он знал Таргариенов. Дейенерис летела на драконе верхом — точно так же, как в древности Эйегон летал на Балерионе.
— Быть может, она летит домой, — произнёс он вслух, обращаясь к самому себе.
— Нет, — прошептал позади голосок. — Она не поступила бы так, сир. Она не отправилась бы домой без нас.
Сир Барристан обернулся:
— Миссандея. Дитя. Как долго ты тут стоишь?
— Недолго. Недостойная просит извинить её, если побеспокоила вас, — Миссандея заколебалась. — Скахаз мо Кандак хочет побеседовать с вами.
— Бритоголовый? Ты с ним говорила?
Что за безрассудство? Между Скахазом и королём старая вражда, а девочка достаточно умна, чтобы это понимать. Скахаз высказывался категорически против замужества королевы, и Хиздар не мог этого забыть.
— Он здесь? В пирамиде?
— Он приходит и уходит, когда пожелает, сир.
«Да, это он может».
— Кто тебе сказал, что Скахаз хочет со мной поговорить?
— Медная Тварь в маске совы.
«Он был в маске совы, когда говорил с тобой. Сейчас он может быть шакалом, тигром, ленивцем». Сиру Барристану с самого начала не понравились эти маски, а теперь он возненавидел их как никогда прежде. Честным людям незачем скрывать свои лица. А Бритоголовый…
«О чём он только думает?» После того, как Хиздар передал командование Медными Тварями своему кузену Маргазу зо Лораку, Скахаза назначили Хранителем Реки, управляющим всеми паромами, канализацией и оросительными каналами по Скахазадхану на пятьдесят лиг. Однако Бритоголовый отверг эту древнюю и почётную должность — как её назвал Хиздар — и предпочёл удалиться в скромную пирамиду Кандаков. «Теперь, когда его не защищает королева, приходя сюда, он подвергает себя большой опасности». А если кто-то увидит, как сир Барристан разговаривает с Скахазом, под подозрение попадет и сам рыцарь.
Не нравилось ему эта затея. Она попахивала коварством, обманом и заговором — всем тем, о чём он надеялся забыть вместе с Пауком, лордом Мизинцем и им подобными. Барристана Селми нельзя было назвать книгочеем, но он нередко просматривал страницы Белой Книги с записями деяний его предшественников. Некоторые были героями, другие — слабаками, подлецами и трусами. Большинство же было обычными людьми, просто быстрее и сильнее других, и лучше владеющих мечом и щитом, но так же легко поддающимися гордыне, честолюбию, похоти, любви, гневу, зависти, алчности, властолюбию и всем прочим слабостям, которым подвержены остальные смертные. Лучшие из белых рыцарей преодолели свои слабости, исполнили свой долг и умерли с оружием в руках. Худшие же…
«Худшие — те, кто играл в игру престолов».
— Ты сможешь снова найти эту сову? — спросил он Миссандею.
— Недостойная может попробовать, сир.
— Скажи ему, что я встречусь с… с нашим другом… после заката, в конюшнях.
После захода солнца главные ворота пирамиды закрывали и запирали на засов. В конюшнях в это время было безлюдно.
— Только убедись, что это та самая сова. — Будет худо, если об этом услышит не та Медная Тварь.
— Недостойная понимает.
Миссандея повернулась, собираясь уйти, помедлила мгновение и сказала:
— Говорят, юнкайцы окружили город скорпионами, чтобы стрелять железными стрелами в небо, если Дрогон вернется.
Сир Барристан тоже об этом слышал.
— Не так-то просто убить дракона в небесах. В Вестеросе многие пытались сбить Эйегона и его сестёр, и никому это не удалось.
Миссандея кивнула. Трудно сказать, обнадежила её эта весть или нет.
— Сир, как вы думаете, они её найдут? Степи такие огромные, а драконы не оставляют следов на небе.
— Агго и Ракхаро — кровь её крови… и кому знать Дотракийское море лучше, чем самим дотракийцам? — Он сжал плечо наатийки. — Если такое вообще возможно, они её найдут.