Первейшая обязанность рыцаря Королевской Гвардии — охранять короля от любого вреда и угрозы. Помимо этого, белые рыцари клянутся повиноваться приказам короля, хранить его тайны, давать совет, когда тот требуется, и держать рот на замке, когда у короля нет в нём нужды, угождать его прихотям и защищать его имя и честь. Строго говоря, только сам король решал, должны ли гвардейцы охранять кого-то ещё или нет, даже когда речь шла о членах королевской семьи. Некоторые короли считали в порядке вещей направлять Королевскую Гвардию на охрану своих жён, детей, братьев, сестёр, теток и дядьев, ближних и дальних родичей, а иногда даже любовниц и бастардов. Но другие предпочитали использовать для таких дел служилых рыцарей и дружинников, а свою семёрку всегда держать при себе как личную стражу.
«Если бы королева приказала мне охранять Хиздара, у меня не осталось бы другого выбора, кроме как повиноваться». Но Дейенерис Таргариен так и не собрала полноценную Королевскую Гвардию даже для себя самой и не дала никаких приказов касаемо своего супруга.
«Всё было проще, когда у меня был лорд-командующий, чтобы решать подобные вопросы, — подумал Селми. — Теперь я сам лорд-командующий, и трудно понять, какой путь верный».
Добравшись до последнего лестничного пролёта, сир Барристан оказался в полном одиночестве в освещённом факелами коридоре внутри массивных кирпичных стен пирамиды. Как он и ожидал, огромные створки ворот были закрыты и заперты на засов. Снаружи ворота охраняли четверо Медных Тварей, ещё четверо находились внутри — рослые мужчины в масках вепря, медведя, полевки и мантикоры. С ними-то и столкнулся старый рыцарь.
— Всё спокойно, сир, — отчитался ему медведь.
— Продолжайте нести службу. — Сир Барристан нередко обходил пирамиду по ночам, чтобы удостовериться, что та в безопасности.
Глубже в недрах пирамиды, у железных дверей перед ямой, где на цепях держали Визериона и Рейегаля, стояли ещё четыре Медные Твари. В свете факелов блестели их маски — обезьяна, баран, волк и крокодил.
— Их покормили? — спросил сир Барристан.
— Так точно, сир, — ответила обезьяна. — По овце каждому.
«Интересно, надолго ли им этого хватит?» Драконы росли, и вместе с ними росли и их аппетиты.
Пришло время искать Бритоголового. На пути в дальнюю часть конюшен сир Барристан миновал слонов и серебряную кобылицу королевы. Когда он проходил мимо, закричал осёл, да несколько лошадей встрепенулись в свете фонаря. В остальном вокруг было темно и тихо.
Затем от одного из пустых стойл отделилась тень, оказавшаяся ещё одной Медной Тварью — в складчатой черной юбке, поножах и мускульной кирасе.
— Кошка? — удивившись, спросил Барристан Селми, заметив медь под капюшоном. Когда Бритоголовый начальствовал над Медными Тварями, он предпочитал маску в виде змеиной головы, грозную и величественную.
— Кошки гуляют, где захотят, — ответил знакомый голос Скахаза мо Кандака. — На них никто не обращает внимания.
— Если Хиздар узнает, что вы здесь…
— И кто ему скажет? Маргаз? Маргазу известно то, что я позволяю ему знать. Не забывай, Твари всё ещё мои, — голос Бритоголового заглушался маской, но Селми расслышал в нем гнев. — Я нашел отравителя.
— Кто он?
— Кондитер Хиздара. Его имя ничего тебе не скажет — он просто орудие в чужих руках. Дети Гарпии схватили его дочь и пообещали, что вернут её целой и невредимой, как только королева умрет. Дейенерис спасли Бельвас и дракон, а вот девочку спасти было некому — её вернули отцу во мраке ночи в виде девяти частей. Каждая за прожитый ей год.
— Но почему? — сира Барристана терзали сомнения. — Дети Гарпии перестали убивать. Заключённый Хиздаром мир…
— … Фальшивка. Поначалу это было не так, нет. Юнкайцы боялись нашей королевы, её Безупречных, её драконов. Эти края уже знавали драконов — Юрхаз зо Юнзак читал исторические трактаты и знает об этом, Хиздар тоже. Так почему бы им не заключить мир? Дейенерис этого хотела — они оба это видели. Она так сильно хотела мира. Ей бы следовало повести войска на Астапор, — Скахаз придвинулся ближе. — Так обстояли дела. Но в бойцовой яме всё изменилось. Дейенерис больше нет, Юрхаз мёртв. На месте старого льва осталась стая шакалов. Кровавой Бороде… уж кому-кому, а ему мир не нужен. Есть ещё кое-что. Гораздо хуже. Волантис отправил против нас свой флот.
— Волантис. — Селми почувствовал, как дрогнула его правая рука. «Мы заключили мир с Юнкаем, не с Волантисом». — Вы уверены?
— Уверен. Мудрые Господа знают об этом, знают и их друзья — Гарпии, Резнак, Хиздар. Когда волантийцы прибудут, этот король откроет им ворота. Всех, кого освободила Дейенерис, снова поработят — цепи наденут даже на тех, кто никогда не был рабом. Твоя жизнь может закончиться в бойцовой яме, старик. Кразз сожрет твое сердце.