Голова сира Барристана загудела.
— Нужно сообщить Дейенерис.
— Найди её для начала, — Скахаз вцепился ему в предплечье, пальцы у Бритоголового были точно стальные. — Мы не можем ждать её возвращения. Я переговорил со Свободными Братьями, с Детьми Матери, с Храбрыми Щитами. Они не верят Лораку. Мы должны разбить юнкайцев, но для этого нам нужны Безупречные. Серый Червь к тебе прислушается — поговори с ним.
— Ради чего? — «Он же говорит об измене. Это заговор».
— Ради жизни, — глаза Бритоголового под медной кошачьей маской походили на чёрные озера. — Нам надо ударить прежде, чем прибудут волантийцы. Прорвём осаду, перебьём работорговцев, разгоним наёмников. Юнкайцы не ожидают нападения. У меня есть лазутчики в их лагерях. Они говорят, что там мор, который становится страшнее день ото дня. Дисциплина никуда не годится. Господа чаще пьяны, чем трезвы, сходятся на пирушках, рассказывают друг другу о сокровищах, которые поделят между собой, когда Миэрин падет, и спорят, кто из них главнее. Кровавая Борода и Принц в Лохмотьях друг друга терпеть не могут. Никто не ждет битвы — не сейчас. Они считают, что заключенный Хиздаром мир нас убаюкал.
— Но Дейенерис подписала мирный договор, — возразил сир Барристан. — Не годится разрывать его без разрешения королевы.
— А если она мертва? — резко спросил Скахаз. — Что тогда? Я скажу, чего она хотела бы от нас: чтобы мы защищали её город. Её детей.
Её дети — вольноотпущенники. «Миса — так её называли все те, чьи цепи она разбила. Мать». Бритоголовый прав, Дейенерис хотела бы, чтобы её детей защитили.
— А как же Хиздар? Он все еще её супруг. Её король. Ее муж.
— Её отравитель.
«Так ли это?».
— Где доказательства?
— Корона, которую он носит — вот доказательство. Трон, на котором он сидит. Открой глаза, старик. Это всё, что ему было нужно от Дейенерис, всё, чего он хотел. Когда он заполучил власть — зачем ею с кем-то делиться?
«И правда, зачем?»
Внизу в яме было так жарко. Сир Барристан всё ещё видел дрожащий над багряными песками воздух, чувствовал запах крови, пролитой ради развлечения, и слышал, как Хиздар уговаривает свою королеву отведать саранчу в меду. «Очень вкусно… сладкая и острая… а сам не попробовал ни кусочка, — Селми потер лоб. — Я не приносил присяги Хиздару зо Лораку, а если бы и принёс, он всё равно вышвырнул меня, точь-в-точь как Джоффри».
— Этот… этот кондитер, я хочу сам его допросить. С глазу на глаз.
— Ах, вот как? — Бритоголовый скрестил на груди руки. — Конечно. Допрашивай его. Как пожелаешь.
— Если… если то, что он скажет, убедит меня… если я присоединюсь к вам в этом… этом… Вы должны пообещать, что Хиздару зо Лораку не причинят никакого вреда, пока… если не… докажут, что он как-то был в этом замешан.
— Да что ты так печешься о Хиздаре, старик? Если он сам не Гарпия, то уж точно её первенец.
— Я знаю наверняка лишь то, что он супруг королевы. Я хочу, чтобы вы дали мне слово, иначе, клянусь, я встану у вас на пути.
Скахаз хищно улыбнулся.
— Значит даю слово. Никакого вреда Хиздару, пока его вину не подтвердят. Но когда у нас будут доказательства, я собираюсь убить его собственными руками. Я хочу вытащить из Хиздара кишки и показать ему, прежде чем позволю умереть.
«Нет, — подумал старый рыцарь. — Если Хиздар пытался убить мою королеву, я сам о нём позабочусь, но его смерть будет быстрой и чистой».
Боги Вестероса были далеко, но сир Барристан Селми всё-таки помолчал немного, помолившись про себя и попросив Старицу осветить ему путь к мудрости. «Ради детей, — сказ он себе. — Ради города. Ради моей королевы».
— Я поговорю с Серым Червём, — произнес он.
Железный жених
«Горе» появилось на рассвете — его чёрные паруса четко вырисовывались на бледно-розовом утреннем небе.
«Пятьдесят четвёртый, и приплыл в одиночку», — раздражённо подумал Виктарион, когда его разбудили. Он тихо проклял Штормового Бога за его жадность — гнев чёрным пламенем жёг его нутро: «Где мои корабли?»
Виктарион вышел в море с Щитовых островов с девяносто тремя кораблями, оставшимися от сотни, некогда составлявшей Железный Флот. Флот, который принадлежал не кому-то из лордов, а самому Морскому Трону, флот, чья команда набиралась со всех островов. Эти корабли были меньше огромных боевых дромонов зелёных земель, но втрое больше любой обычной ладьи. С крепким корпусом и мощным тараном, они могли достойно встретить королевский флот в битве.