Когда на горизонте показалось «Горе», Виктарион призвал к себе Одноухого Вульфа.
— Я хочу поговорить с Сусликом. Передай мои приказы Хромому Ральфу, Бескровному Тому и Чёрному Пастуху. Все охотничьи отряды отозвать, лагерь снять к рассвету. Загрузить как можно больше фруктов и загнать на корабли свиней. Мы сможем резать их по мере надобности. «Акула» останется здесь, чтобы сообщать отставшим, куда мы уплыли. — Ей всё равно требовался длительный ремонт — после штормов от неё остался лишь остов. Таким образом, в его распоряжении остались только пятьдесят три корабля, но тут уж ничего не поделаешь. — Снимаемся с якоря завтра — с вечерним приливом.
— Как прикажете, — ответил Вульф. — Но новый день может принести новый корабль, лорд-капитан.
— Верно. А десять дней могут принести десять кораблей. Или ни одного. Мы потратили слишком много дней, высматривая паруса на горизонте. Наша победа будет ещё слаще, если мы одержим её меньшим флотом.
«И я должен добраться до королевы драконов раньше, чем волантийцы».
В Волантисе он увидел, как на галеры загружают провизию. Кажется, весь город был навеселе. Моряки, солдаты и ремесленники танцевали на улицах с аристократами и жирными торговцами, в каждом трактире и кабаке провозглашались тосты за новых триархов. Все только и говорили, что о золоте, драгоценностях и рабах, которые наводнят Волантис, как только драконья королева умрёт. Виктарион Грейджой смог выдержать лишь один день. Он заплатил золотом за снедь и воду, хоть это и считалось позором для железнорождённых, и приказал своим кораблям выйти в море.
Шторма должны были рассеять и задержать волантийцев так же, как и корабли самого Виктариона. С божьей помощью многие из них утонули или сели на мель. Но не все. Ни один бог не мог быть столь благосклонен, и уцелевшие зелёные галеры уже могли обогнуть Валирию. «Большие боевые дромоны, кишащие солдатами-рабами, будут двигаться на север — к Миэрину и Юнкаю. Если Штормовой Бог пощадил их, они приплывут в Залив Скорби. Триста кораблей, а, возможно, даже пятьсот». Их союзники уже под Миэрином: юнкайцы и астапорцы, войска из Нового Гиса, Кварта, Толоса, и Штормовой Бог знает откуда ещё. Даже флот самого Миэрина, покинувший город перед его падением. И против всех них у Виктариона было только пятьдесят четыре корабля. Пятьдесят три, если не считать «Акулу».
Вороний Глаз проплыл полсвета, он пиратствовал и грабил от Кварта до Высокодрева, заходил в порты нечестивцев, где швартовались только безумцы. Эурон осмелился заплыть в Дымящееся Море и выжил, чтобы поведать об этом. «И всё это с одним-единственным кораблем. Если он смог обмануть богов, смогу и я».
— Есть, капитан, — сказал Одноухий Вульф. Он не стоил и половины Нута-Цирюльника, но его украл Вороний Глаз. Сделав Нута лордом Дубового Щита, брат переманил к себе лучшего из людей Виктариона. — Мы и в правду поплывем в Миэрин?
— Куда ж ещё? Королева драконов ждёт меня в Миэрине.
«Прекраснейшая из женщин на свете, если верить моему брату. Её волосы серебряно-золотые, а глаза — аметисты».
Не наивно ли надеяться, что Эурон тогда сказал правду? «Возможно». Скорее всего, королева окажется девкой с рябым лицом и висящими до колен сиськами, а её драконы — всего лишь татуированными ящерицами из болот Сотороса. «Но если она такова, как утверждал Эурон …» Они слышали россказни о красоте Дейенерис Таргариен из уст пиратов на Ступенях и толстых торговцев в Старом Волантисе. Может быть, это правда. Эурон не собирался дарить её Виктариону, нет — Вороний Глаз хотел забрать добычу себе. «Послав меня как слугу, чтобы я достал её, он взвоет, когда я потребую её себе». Пусть парни ворчат. Они слишком далеко заплыли и слишком многое потеряли, чтобы Виктарион мог вернуться назад без добычи.
Железный капитан сжал в кулак здоровую руку.
— Сходи, убедись, что мои приказы выполняются. Найди мейстера, где бы тот ни прятался, и пришли его в мою каюту.
— Есть! — Вульф захромал прочь.
Виктарион Грейджой вернулся на нос корабля, чтобы осмотреть свой флот. Паруса на заполнивших море ладьях были убраны, вёсла вставлены в уключины. Корабли стояли на якорях или лежали на белом песчаном берегу. «Кедровый Остров». Где же кедры? Похоже, сгинули четыреста лет назад. Виктарион дюжину раз высаживался на берег поохотиться, но ещё не видел ни одного кедра.
Женоподобный мейстер, навязанный ему Эуроном в Вестеросе, утверждал, что когда-то это место называлось «Островом Ста Битв», но люди, сражавшиеся в тех битвах, давно превратились в пыль. «Обезьяний Остров, вот как его следовало бы назвать». Также тут жили свиньи: множество визгливых поросят в кустарнике, а также самые крупные и самые чёрные кабаны на свете из виденных железнорождёнными. Наглые твари, которых не пугало присутствие человека. «Впрочем, они быстро научатся» — подумал Виктарион. Кладовые Железного Флота заполнялись копчеными окороками, солониной и беконом.