— Это отродье Варамира Шестишкурого. Помнишь Варамира, лорд Ворона?
Джон помнил.
— Оборотень.
— Да, был им. А кроме того, злобным коротышкой. Наверняка, мёртв уже. Никто не видел его после битвы.
Двое мальчишек оказались переодетыми девочками. Заметив это, Джон отправил за ними Рори и Большого Лиддля. Одна пришла вполне спокойно, другая лягалась и кусалась. «Это могло плохо кончиться».
— У этих двух известные отцы?
— Хар! У этих худышек? Не похоже. Выбрали по жребию.
— Это девочки.
— Правда? — Тормунда покосился на них из своего седла. — Мы с лордом Вороной поспорили, у кого из вас хозяйство больше. Снимайте штаны, чтоб мы могли посмотреть.
Одна из девушек покраснела, а другая взглянула на них с вызовом и сказала:
— Оставь нас в покое, Тормунд Великанья Вонь. Дай пройти.
— Хар! Ты победил, ворона. Хрена нет ни у одной, но у малявки есть яйца. Будущая копьеносица.
Он позвал своих людей.
— Ступайте, найдите им девчачью одежду, пока лорд Сноу не обмочил подштанники.
— Мне нужны два парня вместо них.
— С чего бы это? — Тормунд почесал бороду. — По моему, заложник есть заложник. Этот твой большой острый меч срубит с той же лёгкостью срубит голову девчонке, как и мальчишке. Отцы и дочерей любят. По крайней мере, большинство отцов.
«Меня волнуют не их отцы».
— Манс пел когда-нибудь об Отважном Денни Флинте?
— Нет, насколько я помню. Кем он был?
— Девушкой, которая переоделась мальчиком, чтобы принять чёрное. Печальная песня о ней прекрасна, а то, что с ней произошло, нет.
По некоторым версиям песни призрак девушки до сих пор бродит по Твердыне Ночи.
— Я отошлю девочек в Долгий Курган.
Единственными мужчинами там были Железный Эммет и Скорбный Эдд, которым он доверял. Джон не мог сказать того же обо всех своих братьях.
Одичалый понял.
— Ну и мерзкие же вы птицы, вороны, — сплюнул он. — Значит, ещё два парня. Ты их получишь.
Когда мимо них прошествовали девяносто девять заложников, чтобы пройти под Стеной, Тормунд Великанья Смерть представил сотого.
— Мой сын Дрин. Пригляди, чтобы с ним хорошо обращались, или я зажарю твою чёрную печёнку и съем.
Джон присмотрелся к мальчику. «Ровесник Брана, вернее, Бран был бы его возраста, если бы его не убил Теон». Но Дрин совсем не такой милый, как Бран. Коренастый мальчишка с короткими ногами, сильными руками и широким красным лицом — миниатюрная копия своего отца с копной тёмно-каштановых волос.
— Он будет моим собственным пажом, — пообещал Джон.
— Слышал, Дрин? Смотри, не зазнайся, — сказал Тормунд и посоветовал Джону:
— Время от времени ему необходима хорошая трёпка. Но берегись его зубов — кусается.
Он снова потянулся за своим рогом, поднял и протрубил ещё один сигнал.
К этому времени появились воины. И совсем не сотня. «Пять сотен, — прикинул Джон, когда те показались из-под деревьев. — А может, и не меньше тысячи». Верхом ехал только один из десяти, но каждый был вооружён. На спинах они несли круглые плетёные щиты, обтянутые шкурами или варёной кожей, с изображениями змей, пауков, отрубленных голов, окровавленных молотов, демонов и разбитых черепов. Кто-то напялил украденную сталь — помятые остатки доспехов, снятых с погибших разведчиков, — кто-то надел доспехи из костей, как Гремучая Рубашка, но на всех были меха и кожа.
Среди воинов шли и копьеносицы с длинными развевающимися на ветру волосами. Джон не мог смотреть на них, не вспоминая Игритт: отблеск огня в её волосах, её лицо, когда она раздевалась для него в пещере, звук её голоса.
— Ничего ты не знаешь, Джон Сноу, — повторяла она ему сотню раз.
«Это было правдой и тогда, и сейчас».
— Ты мог бы послать женщин первыми, — сказал он Тормунду. — Девушек и матерей.
Одичалый задумчиво на него посмотрел.
— Да, мог бы. А ты со своими воронами мог бы решить закрыть эти ворота. Несколько воинов на той стороне, и ворота останутся открытыми, не правда ли? — ухмыльнулся он. — Я купил твою проклятую лошадь, Джон Сноу, но это не значит, что мы не в состоянии пересчитать ей зубы. Не думай, что я и мои люди не верим тебе. Мы доверяем тебе настолько, насколько ты доверяешь нам.
Тормунд фыркнул.
— Ты хотел воинов, так? Ну, вот и они. Каждый стоит шести твоих чёрных ворон.
Джон не смог сдержать улыбку.
— И пока они поберегут оружие для нашего общего врага, я доволен.
— Я дал тебе слово, разве нет? Слово Тормунда Великанья Смерть, твёрдое, как железо.