А одичалые шли и шли. День становился всё темнее, как и предсказывал Тормунд. Тучи затянули небо от края до края. Похолодало. У ворот стало больше толкотни: люди, козы и волы спихивали друг друга с пути. «Это больше чем нетерпение, — понял Джон. — Они напуганы. Воины, копьеносицы, разбойники — все боятся этого леса, теней, движущихся среди деревьев. Они хотят оказаться за Стеной до того, как наступит ночь».
На ветру заплясала снежинка. Потом ещё одна. «Потанцуй со мной, Джон Сноу, — подумал он. — Скоро ты станцуешь со мной».
А одичалые всё шли и шли. Одни торопились, спеша через поле былой битвы. Другие — старые, молодые, слабые — вообще еле двигались. Ещё утром поле покрывало толстое одеяло старого снега со сверкавшим на солнце настом. Теперь поле стало бурым, чёрным и скользким. Шествие вольного народа превратило землю в слякоть и грязь: деревянные колёса и лошадиные копыта, роговые, костяные и железные полозья, свиные копытца, тяжёлые сапоги, раздвоенные копыта коров и волов, голые чёрные ступни рогоногих — все оставили свой след. Разбитая дорога замедляла ход колонны ещё сильнее.
— Вам нужны ворота побольше, — снова пожаловался Тормунд.
После полудня не переставая, шёл снег, но река одичалых превратилась в ручей. Среди деревьев на месте их оставленного лагеря поднимались клубы дыма.
— Торегг, — объяснил Тормунд. — Сжигает мёртвых. Всегда есть те, кто ложатся спать и никогда не просыпаются. Ты находишь их в палатках, если у них есть палатки, скорчившимися и замёрзшими. Торегг знает, что делать.
К тому времени как из леса появился Торегг в сопровождении дюжины всадников, вооружённых мечами и копьями, ручей уже превратился в струйку.
— Мой арьергард, — обнажив щербатые зубы, улыбнулся Тормунд. — У вас, ворон, есть разведчики. У нас тоже. Я оставил их в лагере на случай, если на нас нападут до того, как все успеют уйти.
— Твои самые лучшие люди.
— Или самые плохие. Каждый из них убивал ворон.
Среди всадников шествовал один пеший с каким-то огромным монстром, следующим за ним по пятам. «Вепрь, — понял Джон. — Чудовищный вепрь». Существо было вдвое крупнее Призрака. Его тело покрывала жёсткая чёрная щетина, а из пасти торчали клыки длиной с человеческую руку. Джон никогда не видел такого огромного и уродливого кабана. Идущий рядом с ним человек тоже не блистал красотой — громадный, хмурый детина с плоским носом, заросшей щетиной массивной челюстью и маленькими, близко посаженными чёрными глазками.
— Боррок. — Тормунд обернулся и сплюнул. — Оборотень.
Это был не вопрос, каким-то образом он знал.
Призрак повернул голову. Падающий снег притупил запах вепря, но теперь белый волк учуял его и, встав перед Джоном, оскалил зубы в безмолвном рыке.
— Нет! — крикнул Джон. — Призрак, сидеть. Стой. Стой!
— Кабаны и волки, — произнёс Тормунд. — Сегодня тебе лучше посадить твоё чудище под замок. Я прослежу, чтобы Боррок сделал то же со своим свином.
Он взглянул на темнеющее небо.
— Они последние, не больно-то торопились. Чую, снегопад будет всю ночь. Пришло время и мне взглянуть, что лежит по ту сторону от этой льдины.
— Езжай вперёд, — сказал ему Джон. — Хочу быть последним, кто пройдёт через лёд. Присоединюсь к тебе на пиру.
— Пир? Хар! Вот это слово я рад слышать.
Одичалый повернул своего конька к Стене и шлёпнул его по крупу. Торегг с всадниками последовали за ним, спешившись у ворот, чтобы провести своих лошадей под Стеной. Боуэн Марш задержался, чтобы понаблюдать, как его стюарды затаскивают в туннель последние телеги. Остались только Джон Сноу со своей стражей.
Оборотень остановился в десяти ярдах. Его чудовище, принюхиваясь, рылось в грязи. Лёгкий снежок присыпал горбатую чёрную спину вепря. Тот, хрюкнув, склонил голову, и на какое-то мгновение Джону показалось, что кабан вот-вот атакует. Стоявшие по бокам от лорда-командующего братья опустили свои копья.
— Брат, — произнёс Боррок.
— Ты лучше проходи. Мы собираемся закрывать ворота.
— Закрывайте, — отозвался Боррок. — Заприте их покрепче. Они идут, ворона.
Он улыбнулся самой отвратительной улыбкой, которую приходилось видеть Джону, и пошёл к воротам. Вепрь поспешил за ним. Падающий снег засыпал их следы.
— Ну вот, всё и закончилось, — сказал Рори, когда те ушли.
«Нет, — подумал Джон Сноу. — Всё только начинается».
Боуэн Марш ожидал его на южной стороне Стены с дощечкой, исписанной цифрами.
— Сегодня через ворота прошли три тысячи сто девятнадцать одичалых, — сообщил лорд-стюард. — Шестьдесят твоих заложников отправили в Восточный Дозор и Сумеречную Башню после того, как накормили. Эдд Толетт увёз шесть телег с женщинами обратно в Долгий Курган. Прочие остались с нами.