Резнак издал испуганный писк и отскочил в сторону. Голова пролетела мимо него, отскочила и, оставляя кровавые пятна, покатилась по пурпурному мраморному полу, прямо к подножию драконьего трона короля Хиздара. Стоявшие вдоль всего зала Медные Твари вскинули копья наперевес. Гогор Гигант загородил собой королевский трон, а Пятнистый Кот и Кразз встали стеной у него по бокам.
Кровавая Борода засмеялся.
— Он мёртвый. Не кусается.
Сенешаль с опаской приблизился к голове и осторожно поднял её за волосы.
— Адмирал Гролео.
Сир Барристан бросил взгляд в сторону трона. Послужив стольким королям, рыцарь не мог не представить, как бы те встретили такой вызов. Эйерис отпрянул бы в ужасе и, скорее всего, порезался о шипы Железного Трона, а затем визгливо крикнул своим рыцарям, чтобы те изрубили юнкайцев на кусочки. Роберт бы взревел, требуя свой молот, чтобы отплатить Кровавой Бороде той же монетой. Даже Джейехерис, по мнению многих слабый, приказал бы схватить Кровавую Бороду и юнкайских рабовладельцев.
Хиздар же застыл, и сидел как вкопанный. Резнак положил отрубленную голову на атласную подушку в ногах короля и отошёл подальше, скривив рот от отвращения. Даже за несколько ярдов сир Барристан чувствовал сильный цветочный аромат духов сенешаля.
Мертвец смотрел вдаль укоризненным взглядом. Его борода побурела от запёкшейся крови, но из шеи до сих пор стекали алые струйки. На вид потребовалось более одного удара, чтобы отделить голову от тела. Столпившиеся в дальнем конце зала просители начали разбегаться. Один из Медных Тварей, сорвав с себя медную маску ястреба, извергал свой завтрак.
Барристану Селми было не привыкать к отрубленным головам. Но эта… он пересёк полсвета со старым мореплавателем — из Пентоса в Кварт и далее в Астапор. «Гролео был хорошим человеком и не заслужил такой кончины. Он просто хотел вернуться домой». Рыцарь напрягся в ожидании.
— Что, — наконец произнёс король Хиздар, — это не… мы недовольны, это… что это значит… что…
Рабовладелец в тёмно-бордовом токаре предъявил пергамент.
— Я имею честь передать это послание от совета господ, — он развернул свиток. — Здесь написано: «Семеро вошли в Миэрин, чтобы подписать мирные соглашения и присутствовать на праздничных играх в бойцовой Яме Дазнака. В обеспечение их безопасности нам предоставили семь заложников. Жёлтый Город оплакивает своего благородного сына Юрхаза зо Юнзака, погибшего страшной смертью, будучи гостем в Миэрине. За кровь следует платить кровью».
У Гролео осталась жена в Пентосе. Дети и внуки. «Почему из всех заложников именно он?» Чхого, Герой и Даарио Нахарис — все они командовали бойцами, но Гролео — адмирал без флота. «Тянули ли они жребий на соломинках или посчитали его наименее ценным для нас, наименее заслуживающим мщения? — спрашивал себя рыцарь… но легче было задать вопрос, чем ответить. — Не мастер я такие узлы распутывать».
— Ваше величество, — воззвал сир Барристан. — Если вам угодно, напомню, что благородный Юрхаз умер случайно. Он споткнулся на ступенях, пытаясь спастись бегством от дракона, и был затоптан собственными рабами и сопровождающими. Или же его сердце разорвалось от страха. Он был стар.
— Кто здесь говорит без разрешения короля? — спросил юнкайский лорд в полосатом токаре, малявка со скошенным подбородком и торчащими изо рта зубами. Он напомнил Селми кролика. — Разве лорды Юнкая обязаны прислушиваться к болтовне стражников? — Жемчужины на его токаре задрожали.
Хиздар зо Лорак, похоже, не мог оторвать взгляд от головы. Только когда Резнак прошептал что-то ему на ухо, король наконец-то встряхнулся.
— Юрхаз зо Юнзак был вашим верховным командующим, — произнёс Хиздар. — Кто из вас сейчас говорит за Юнкай?
— Все мы, — ответил кролик. — Совет господ.
Король Хиздар обрёл немного уверенности.
— Тогда все вы несёте ответственность за это нарушение мирного соглашения.
Юнкаец в кирасе ответил ему.
— Мирное соглашение не было нарушено. Кровь оплачена кровью, жизнь за жизнь. В знак доброй воли мы возвращаем трёх ваших заложников. — Железные шеренги позади него разошлись в стороны. Вперёд вывели трёх миэринцев, придерживая их за токары — двух женщин и мужчину.
— Сестра, — натянуто произнёс Хиздар зо Лорак. — Родичи. — Он указал на кровоточащую голову. — Уберите это с глаз долой.
— Адмирал был моряком, — напомнил ему сир Барристан. — Возможно, ваше великолепие потребует от юнкайцев вернуть нам его тело, чтобы похоронить в морских волнах?