Лорд с кроличьими зубами взмахнул рукой.
— Если вашей лучезарности угодно, это будет сделано. В знак нашего уважения.
Резнак мо Резнак шумно прочистил горло.
— Не в обиду вам будет сказано, но мне всё же кажется, что её милость королева Дейенерис предоставила вам… хм… семь заложников. Трое других…
— Трое других останутся нашими гостями, — заявил юнкайский лорд в кирасе, — пока драконы не будут уничтожены.
Зал сперва затих, а затем его наполнили шепоток и бормотание, тихие проклятья и мольбы, будто осы роились в гнезде.
— Драконы… — произнёс король Хиздар.
— …чудовища, как все могли засвидетельствовать в бойцовой Яме Дазнака. Мир невозможен, пока они живы.
— Её великолепие королева Дейенерис — Мать Драконов. Только она может… — напомнил Резнак.
Кровавая Борода насмешливо оборвал его.
— Её нет. Сгорела и сожрана. Сорняки прорастают сквозь её разбитый череп.
В ответ раздался рёв. Одни начали шуметь и ругаться. Другие топали ногами и одобрительно свистели. Зал не успокоился, пока Медные Твари не ударили древками копий об пол.
Сир Барристан не сводил взгляда с Кровавой Бороды. «Он прибыл разграбить город, а хиздаровский мир обманул его надежды на добычу. Этот сделает всё от него зависящее, только бы начать кровопролитие».
Хиздар зо Лорак медленно поднялся со своего драконьего трона.
— Я должен посовещаться со своим советом. Приём окончен.
— Все на колени перед его великолепием Хиздаром зо Лораком, четырнадцатым этого древнего имени, королём Миэрина, наследником Гиза, октархом Старой Империи, владетелем Скахазадхана, супругом Матери Драконов и кровью Гарпии, — воззвал глашатай.
Медные Твари, чеканя шаг, прошли между колонн и выстроились шеренгой, а затем начали медленно двигаться строем, вытесняя просителей из зала.
В отличие от большинства, дорнийцам не требовалось идти далеко. Как и подобало его званию и положению, Квентину Мартеллу предоставили помещение двумя этажами ниже в самой Великой Пирамиде — просторные покои из нескольких комнат, собственной уборной и окружённой стеной террасы. Возможно, именно поэтому принц со спутниками замешкались в ожидании, пока давка уменьшится, и лишь потом двинулись к лестнице.
Сир Барристан задумчиво разглядывал их. «Чего бы желала Дейенерис?» — спросил он себя. И решил, что знает. Взметнув белым плащом, старый рыцарь, широко шагая, пересёк зал и перехватил дорнийцев наверху лестницы.
— Двор вашего отца никогда не был и вполовину таким оживлённым. — Услышал Селми зубоскальство Дринкуотера.
— Принц Квентин, — позвал старый рыцарь. — Могу я попросить вас на пару слов?
Квентин Мартелл развернулся.
— Сир Барристан. Конечно. Мои покои этажом ниже.
«Нет».
— Не моё дело советовать вам, принц Квентин… но на вашем месте я бы туда не возвращался. Вам и вашим друзьям следует спуститься вниз и удалиться.
Принц Квентин уставился на него.
— Покинуть пирамиду?
— Отбыть из города. Вернуться в Дорн.
Дорнийцы обменялись взглядами.
— Наше оружие и доспехи в тех комнатах, — возразил Геррис Дринкуотер. — Не считая большей части оставшихся у нас денег.
— Мечи можно заменить, — настаивал сир Барристан. — Я могу снабдить вас достаточным количеством денег для возвращения в Дорн. Принц Квентин, король сегодня обратил внимание на ваше присутствие. И остался недоволен.
Геррис Дринкуотер засмеялся.
— Стоит ли нам опасаться Хиздара зо Лорака? Вы же только что видели его дрожащим от страха перед юнкайцами. Ему послали голову, а он стерпел.
Квентин Мартелл кивнул, соглашаясь.
— Принцу подобает размышлять, прежде чем действовать. Этот король… Не знаю, что о нём и думать. Правда, королева тоже предостерегала меня против него, но…
— Она предостерегала вас? — Селми нахмурился. — Почему же вы до сих пор здесь?
Принц Квентин вспыхнул.
— Брачный договор…
— …был составлен двумя покойниками и там нет ни слова ни о королеве, ни о вас. Он отдаёт руку вашей сестры брату королевы — ещё одному мертвецу. Этот договор не имеет силы. До того как вы заявились сюда, её величество о нём и не ведала. Ваш отец хорошо хранит секреты, принц Квентин. Боюсь, слишком хорошо. Знай королева об этом договоре в Кварте, она могла бы вообще не повернуть в сторону Залива Работорговцев, но вы прибыли слишком поздно. Мне не хочется сыпать соль на ваши раны, но у её величества новый муж и старый возлюбленный, и, похоже, она предпочитает вам их обоих.