В тёмных глазах принца вспыхнул гнев.
— Этот гискарский лордик не годится в супруги королеве Семи Королевств.
— Не вам об этом судить. — Сир Барристан сделал паузу, размышляя, не наговорил ли он уже слишком много. «Нет. Скажи ему всё остальное». — В тот день в бойцовой Яме Дазнака кое-какая еда в королевской ложе была отравлена. Только по случайности всю её съел Силач Бельвас. Синие Милости говорят, что евнуха спасли только вес и необычайная сила, но он был на грани. И всё ещё может умереть.
На лице Квентина отразилось явное потрясение:
— Яд… предназначался для Дейенерис?
— Для неё или для Хиздара. Может, и для обоих. Хотя ложа принадлежит ему, и все распоряжения делались его величеством. Если отравление было делом его рук… тогда ему нужен козёл отпущения. Кто подходит более, чем соперник, прибывший издалека, не имеющий друзей при этом дворе? Кто подходит лучше, чем поклонник, с презрением отвергнутый королевой?
Квентин Мартелл побледнел.
— Я? Я никогда бы… вы не можете думать, что я имею какое-то отношение к этому…
«Это правда, или он король лицедеев».
— Другие могут подумать, — сказал сир Барристан. — Красный Змей был вашим дядей. И у вас достаточно причин желать смерти королю Хиздару.
— У других тоже, — высказал мнение Геррис Дринкуотер. — Например, у Нахариса. Королеве он приходился…
— … возлюбленным, — завершил сир Барристан, прежде чем дорнийский рыцарь мог сказать что-либо порочащее честь королевы. — Именно так вы их называете в Дорне, верно? — Он не ожидал ответа. — Принц Ливен был мне собратом. В те дни рыцари Королевской Гвардии не хранили друг от друга секретов. Я знаю, что он завёл возлюбленную и не стыдился этого.
— Нет, — сказал Квентин, покраснев, — но…
— Даарио убил бы Хиздара в один момент, если бы осмелился, — продолжил сир Барристан. — Но не ядом. Ни за что. И в любом случае, его здесь не было. Тем не менее, Хиздар с радостью приписал бы ему ту саранчу… но королю, возможно, всё ещё понадобятся Вороны-Буревестники, а они не будут служить убийце своего капитана. Нет, мой принц. Если его величеству понадобится отравитель, он посмотрит в вашу сторону, — старый рыцарь сказал всё, что можно было открыть без риска. Через несколько дней, если им улыбнётся удача, Хиздар зо Лорак перестанет править Миэрином… но никому не пойдёт на пользу, если принц Квентин пострадает в предстоящей резне. — Если вы должны оставаться в Миэрине, лучше держитесь подальше от двора и надейтесь, что Хиздар о вас забудет, — завершил сир Барристан. — Но выбрать корабль в Волантис было бы мудрее, мой принц. Какой бы выбор вы не сделали, я желаю вам удачи.
Не прошёл рыцарь и трёх ступеней, как Квентин Мартелл окликнул его.
— Барристан Смелый, так вас называют.
— Кое-кто.
Селми завоевал это имя десяти лет от роду. Новоиспечённый оруженосец, тщеславный и гордый собой, имел глупость вбить себе в голову, что может соперничать с опытными бывалыми рыцарями. Поэтому он позаимствовал боевого коня и кое-какие латы из запасов лорда Дондарриона и записался на турнир в Чёрной Гавани как таинственный рыцарь. «Даже герольд смеялся. Мои руки были так тонки, что, взяв копьё наперевес, я только и мог, что удерживать его, не давая наконечнику пропахать борозду в земле». Лорд Дондаррион был бы вправе стянуть юнца с лошади и отшлёпать, но Принц Стрекоз пожалел пустоголового мальчишку в доспехе не по росту и удостоил чести, приняв его вызов. Они съехались один раз — больше и не потребовалось. А после принц Дункан помог Барристану подняться на ноги и снял с него шлем.
— Мальчик, — возвестил он толпе. — Смелый мальчик. «Пятьдесят три года назад. Сколько из тех, кто присутствовал тогда в Чёрной Гавани, до сих пор живы?»
— Как, по-вашему, каким прозвищем меня наградят, вернись я в Дорн без Дейенерис? — спросил принц. — Квентин Осмотрительный? Квентин Малодушный? Квентин Трусливый?
«Опоздавший принц» — подумал старый рыцарь… но самое меньшее, чему учила служба в Королевской Гвардии — это держать язык за зубами.
— Квентин Мудрый, — предположил он. И понадеялся, что так и будет.
Неугодный жених
Уже почти наступил час призрака, когда появившийся наконец сир Геррис Дринкуотер сообщил, что ему удалось разыскать Боба, Книжника и Старого Костлявого Билла в одном из самых непривлекательных подвалов города, где те хлестали жёлтое вино, наблюдая, как обнажённые рабы убивали друг друга голыми руками и подпиленными зубами.