— Безземельные лорды, — ответил Бурый Бен. — Вроде тебя, Бес.
Тирион соскочил со стула.
— Мой прежний брат меня совершенно не устраивал. Надеюсь, новые окажутся лучше. Когда я получу доспехи и оружие?
— А на свинье покататься не хочешь? — спросил Каспорио.
— Ух ты! Не знал, что твоя жена тоже в отряде, — парировал Тирион. — Предложение щедрое, но я бы предпочёл коня.
Наёмник побагровел, а вот казначей громко расхохотался, и даже Бурый Бен хмыкнул.
— Чернильница, проводи его к обозу. Пусть выберет из имущества отряда снаряжение по вкусу. И девка тоже. Надень на неё шлем и какой-нибудь доспех — может, кто-нибудь и примет её за парня.
— Лорд Тирион, за мной. — Чернильница придержал полог палатки, помогая карлику выкарабкаться наружу. — Я скажу Ухвату, чтобы он проводил вас к повозкам. Возьми с собой свою женщину и встречай его у палатки повара.
— Она не моя женщина. Может, заберёшь её себе? В последнее время она только и делает, что дрыхнет да таращится на меня.
— Тебе следует бить её посильнее и трахать почаще, — услужливо подсказал казначей. — Бери её с собой или брось, делай, что хочешь. Ухвату плевать. Найди меня, когда выберешь доспех, я внесу тебя в ведомость.
— Как скажешь.
Тирион нашёл Пенни в углу их палатки. Та спала, свернувшись калачиком на тонком соломенном тюфяке под ворохом грязного постельного белья. Когда он потыкал её носком башмака, девушка заворочалась, моргнула и зевнула.
— Хугор? Что такое?
— Заговорила, значит, да? — Это было лучше, чем её обычное мрачное молчание. «Всё из-за брошенных животных. А ведь должна меня благодарить за то, что я вызволил нас обоих из рабства». — Ты так всю войну проспишь.
— Мне грустно, — снова зевнула она. — И я устала. Очень устала.
«Устала или больна?» Тирион опустился на колени у её тюфяка.
— Ты выглядишь бледной.
Он потрогал её лоб. Здесь жарко, или Пенни начинает лихорадить? Тирион не посмел задать этот вопрос вслух. Даже сильные мужчины, такие как Младшие Сыновья, боялись оседлать бледную кобылицу. Заподозри они, что Пенни больна, её бы прогнали, не раздумывая ни секунды. «И даже, возможно, несмотря на все расписки, вернули бы нас наследникам Йеззана».
— Я расписался в их книге. Старым добрым способом — кровью. Теперь я Младший Сын.
Пенни уселась, протирая глаза ото сна.
— А я? Можно и мне расписаться?
— Думаю, нет. Некоторые вольные отряды принимали в свои ряды женщин, но … ну, они же не Младшие Дочери, в конце концов.
— Мы, — ответила она. — Раз ты один из них, ты должен говорить «мы», а не «они». Кто-нибудь видел Хрюшку-Милашку? Чернильница сказал, что поспрашивает о ней. Или Хруста — что-нибудь слышно о Хрусте?
«Только если верить словам Каспорио». Не-очень-то-мудрый помощник командира уверял, что три юнкайских охотника за рабами шатаются по лагерям, выспрашивая о двух беглых карликах. По словам Каспо, один из них нёс длинное копьё с насаженной на него собачьей головой. Однако такие новости не поднимут Пенни с постели.
— Пока ничего нового, — солгал он. — Пойдём, нужно подобрать тебе доспех.
— Доспех? Зачем? — Она озадаченно взглянула на него.
— Как говаривал мой старый мастер над оружием: никогда не иди в бой голым. Верю ему на слово. Кроме того, теперь, когда я стал наёмником, мне нужен меч для сдачи внаём.
Пенни по-прежнему не шевелилась. Тирион схватил её за запястье, рывком поднял на ноги и швырнул в лицо охапку одежды.
— Одевайся. Надень плащ с капюшоном и не поднимай головы. Мы должны походить на пару мальчишек, на тот случай, если нас высматривают охотники за рабами.
Когда укутанные в плащи с капюшонами карлики появились из-за угла, Ухват уже ждал их возле палатки повара, жуя кислолист.
— Слышал, что вы двое будете сражаться вместе с нами, — сказал сержант. — Наверняка, в Миэрине все просто обоссались от страха. Кто-то из вас когда-нибудь убивал человека?
— Я убивал, — ответил Тирион. — Давлю людей, как мух.
— И чем же?
— Топором, кинжалом, острым словцом. Хотя моё наиболее смертоносное оружие — арбалет.
Ухват почесал щетину кончиком своего крюка.
— Мерзкая это штука, арбалет. И сколько ты им убил?
— Девятерых.
Его отец, бесспорно, стоил, как минимум, девятерых. Лорд Кастерли Рок, Хранитель Запада, Щит Ланниспорта, Десница короля, муж, брат, отец, отец, отец.
— Девятерых.
Ухват фыркнул и сплюнул, выставив на обозрение рот полный красной слизи. Возможно, он целился Тириону под ноги, но попал в колено. Было совершенно очевидно, что он думает про «девятерых». Засунув в рот два красных от сока кислолиста пальца, офицер свистнул.