— Кем! Поди сюда, сраный ходячий нужник! — Прибежал Кем. — Отведи лорда и леди Бесов к повозкам, пусть Молот выдаст им что-нибудь из отрядной стали.
— Молот, скорее всего, пьян в усрань, — предупредил Кем.
— Нассы ему на рожу. Это его разбудит.
Ухват развернулся к Тириону и Пенни.
— Раньше у нас не водилось всяких уродских карликов, но мальчишек всегда хватало. Сыновей той или иной шлюхи, дурачков, убежавших из дома в поисках приключений, давальщиков, оруженосцев и прочих. Может что-то из их дерьма и придётся вам по размеру. Само собой, это дерьмо было на них, когда они умерли, но я уверен, что таких отчаянных сраных головорезов, как вы, это не волнует. Девятерых, ты сказал? — Он покачал головой и ушёл.
Младшие Сыновья держали доспехи отряда в шести больших повозках, поставленных в ряд в центре лагеря. Кем показывал дорогу, пользуясь копьём словно посохом.
— Как парень из Королевской Гавани оказался в вольном отряде? — спросил его Тирион.
Юноша подозрительно сощурился:
— А кто тебе сказал, что я из Королевской Гавани?
— Никто. — «От каждого твоего слова так и прёт Блошиным Концом». — Это сразу видно, по твоему уму. Говорят, парней умнее, чем в Королевской Гавани не сыскать.
Это, похоже, озадачило Кема.
— Кто так говорит?
— Да все. — «Я говорю».
— С каких это пор?
«С тех самых, как я это придумал. Только что».
— Да уже целую вечность, — солгал он. — Мой отец так говаривал. Ты знал лорда Тайвина, Кем?
— Десницу? Видел разок, как тот скакал вверх по холму. На его людях были красные плащи и шлемы с маленькими львами. Шлемы мне нравились, — его губы сжались. — А Десница не нравился никогда. Он разграбил город. А потом разгромил нас на Черноводной.
— Ты был там?
— Со Станнисом. Лорд Тайвин пришёл с призраком Ренли и ударил нам во фланг. Я бросил копьё и побежал, но тот проклятый рыцарь у кораблей сказал: «А где твоё копьё, мальчик? У нас тут не место трусам», и они отчалили, а меня бросили, и тысячи других тоже. Потом пошли слухи, что твой отец отправлял их на Стену как приверженцев Станниса, поэтому я перебрался через Узкое море и присоединился к Младшим Сыновьям.
— Скучаешь по Королевской Гавани?
— Немного. Скучаю по одному мальчику, он… он был моим другом. И по своему брату, Кеннету, но он умер на мосту из кораблей.
— Слишком много хороших людей полегло в тот день. — Тирион поскрёб ногтем отчаянно чесавшийся шрам.
— И по жрачке тоже скучаю, — мечтательно произнёс Кем.
— Твоя мать хорошо готовит?
— Стряпню моей матери не стали бы есть даже крысы. Но была одна харчевня — никто не готовил такую похлёбку, как у них. Полная всяких кусочков и такая густая, что ложка стояла торчком. Ты когда-нибудь ел там похлёбку, полумуж?
— Пару раз. Певцовый суп, так я его называю.
— Это почему?
— Он так вкусен, что хочется петь.
Кему это понравилось.
— Певцовый суп. Закажу в следующий раз, когда окажусь в Блошином Конце. А ты по чему скучаешь, Полумуж?
«По Джейме, — подумал Тирион. — По Шае, Тише. По своей жене, я скучаю по жене, которую едва знал».
— По вину, шлюхам и деньгам, — ответил он. — Особенно по деньгам. На них можно купить вина и шлюх.
«А ещё мечи и Кемов, чтобы их вооружить».
— А правда, что ночные горшки в Кастерли Рок из чистого золота? — спросил его Кем.
— Не стоит верить всему, что слышишь. Особенно, когда дело касается Ланнистеров.
— Говорят, что все Ланнистеры — изворотливые змеи.
— Змеи? — рассмеялся Тирион. — Слышишь, как мой отец извивается в могиле? Мы львы или, во всяком случае, так нам нравится думать. Но разницы нет, Кем. Наступи на хвост змее или льву, и в том и в другом случае умрёшь.
К этому времени они подошли к так называемой оружейной. Кузнец, пресловутый Молот, оказался жутковатым на вид детиной, у которого левая рука была в два раза шире в обхвате, чем правая.
— Он чаще пьян, чем трезв, — сказал Кем. — Бурый Бен пока терпит, но однажды мы найдём себе настоящего оружейника.
Подмастерьем Молота был тощий рыжий паренёк по прозвищу Гвоздь. «Ну, конечно же. А как ещё его могли звать?» — подумал Тирион.
Молот отсыпался после пьянки, как и предсказывал Кем, но Гвоздь не возражал против того, чтобы карлики пошарили в повозках.
— По большей части, железо дерьмовое, — предупредил он их, — но что подойдёт, забирайте.