— «Ваше великолепие», пожалуйста. Хотя в такой час скорее бы подошла «ваша сонливость».
Король прошёл к буфету, чтобы налить себе вина, но на дне графина осталось всего ничего. На лице Хиздара мелькнула тень раздражения.
— Миклаз, вина. Немедленно.
— Да, ваша милость.
— И прихвати с собой Драказа. Графин арборского золотого и ещё один сладкого красного. Только не нашей жёлтой мочи, благодарю покорно. И если я ещё раз обнаружу свой графин пустым, мне, видно, придётся выпороть твою хорошенькую розовую попку.
Мальчик выскочил за дверь, и король снова повернулся к Селми.
— Мне приснилось, что вы нашли Дейенерис.
— Сны могут лгать, ваше величество.
— Лучше уж «ваша лучезарность». Что привело вас ко мне в столь поздний час, сир? Какие-то беспорядки в городе?
— В городе всё спокойно.
— Да? — Хиздар растерялся. — Так зачем вы пришли?
— Чтобы задать вопрос. Ваше великолепие, вы — Гарпия?
Винная чаша, выскользнув из пальцев Хиздара, отскочила от ковра и покатилась.
— И вы явились под покровом ночи ко мне в опочивальню, чтобы спросить об этом? Вы сошли с ума? — Похоже, только сейчас король заметил на рыцаре кольчугу и латы. — Что… почему… как ты смеешь?
— Яд — ваших рук дело, ваше великолепие?
Король Хиздар отступил на шаг.
— Саранча? Это… это дорниец. Квентин, так называемый принц. Спросите Резнака, если мне не верите!
— У вас есть доказательства? Или у Резнака?
— Нет, иначе бы я уже велел их арестовать. Возможно, это стоило сделать в любом случае. Не сомневаюсь, что Маргаз вырвет у них признание. Эти дорнийцы — все отравители, поголовно. Резнак говорит, что они поклоняются змеям.
— Они едят змей, — ответил сир Барристан. — Это были ваша яма, ваша ложа, ваша скамья. Сладкое вино, мягкие подушки, фиги, дыни и саранча в меду. Это вы их приготовили. Вы настойчиво предлагали её величеству попробовать саранчу, но сами не съели ни одной.
— Я… от острой пищи мне делается нехорошо. Она же была моей женой, моей королевой — зачем мне её травить?
«Была, сказал он. Для него она мертва».
— Только вы можете ответить на этот вопрос, ваше великолепие. Возможно, вам захотелось заменить её другой женщиной. — Сир Барристан кивнул на девушку, испуганно выглядывавшую из опочивальни. — Скажем, вот этой?
Король ошарашено оглянулс.
— Этой? Это просто рабыня для постельных утех. — Он воздел руки. — Я оговорился — не рабыня, свободная женщина, обученная доставлять удовольствие. Даже у короля бывают свои нужды, и она… это вас не касается, сир. Я никогда не причинил бы вреда Дейенерис. Никогда!
— Вы настойчиво предлагали королеве попробовать саранчу. Я сам слышал.
— Я думал, что ей понравится лакомство. — Хиздар отступил ещё на шаг. — Острое и сладкое одновременно.
— Острое, сладкое и отравленное. Я своими собственными ушами слышал, как вы приказывали служителям в яме убить Дрогона. Кричали об этом.
Хиздар облизнул губы:
— Чудовище пожирало тело Барсены. Драконы охотятся на людей. Оно убивало, сжигало…
— … сжигало тех, кто хотел причинить вред вашей супруге. Вполне вероятно, Детей Гарпии, ваших друзей.
— Они мне не друзья!
— Это вы так говорите, но когда вы потребовали прекратить убийства, они повиновались. С чего бы, если вы не один из них?
Хиздар покачал головой и на этот раз промолчал.
— Скажите честно, — попросил сир Барристан, — вы любили её, хоть немного? Или вы вожделели только корону?
— Вожделел? И вы смеете говорить мне «вожделел»? — Короля перекосило от злости. — Да, я вожделел корону… но и вполовину не так сильно, как она вожделела своего наёмника! Может, это её драгоценный капитан пытался её отравить из-за того, что она дала ему отставку. И если бы я тоже поел саранчи, что ж, для него было бы только лучше.
— Даарио убийца, но не отравитель. — Сир Барристан наступал на короля. — Так вы — Гарпия? — На сей раз, он положил руку на рукоять своего меча. — Скажите правду, и я обещаю вам быструю безболезненную смерть.
— Вы зарвались, сир, — огрызнулся Хиздар. — Меня утомили эти вопросы, да и ваше общество тоже. Я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Немедленно покиньте Миэрин, и я сохраню вам жизнь.
— Если вы не Гарпия, то сообщите мне его имя. — Сир Барристан извлёк меч из ножен. В свете жаровни кромка клинка казалась полосой оранжевого огня.
Хиздар не выдержал.
— Кразз! — взвизгнул он, пятясь в сторону опочивальни. — Кразз! КРАЗЗ!
Сир Барристан услышал, как где-то слева от него открылась дверь, и повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как из-за гобелена появляется Кразз. Гладиатор двигался медленно, пошатываясь спросонья, но в руке сжимал своё излюбленное оружие, длинный кривой дотракийский аракх. Аракх — оружие удальца, предназначенное для того, чтобы на скаку наносить глубокие рубленые раны. «Верная смерть для полуголого противника на арене или на поле боя». Но в ближнем бою длина аракха давала не такое уж значительное преимущество, к тому же Барристан Селми был закован в латы и кольчугу.