— Я пришёл сюда за Хиздаром, — сказал рыцарь. — Брось оружие и не вмешивайся, и я не причиню тебе вреда.
Кразз захохотал.
— Старик, я съем твоё сердце.
Двое мужчин были примерно одного роста, но бледнокожий, с тусклыми глазами и гребнем жёстких рыже-чёрных волос, спускавшимся ото лба до основания шеи, Кразз был на два стоуна тяжелее и на сорок лет моложе.
— Приступай, — сказал ему Барристан Смелый, и Кразз приступил.
Впервые за весь день Селми почувствовал уверенность. «Вот для чего я родился, — подумал он. — Танец, сладкая песня стали, меч в моей руке и враг передо мной».
Гладиатор действовал быстро, невероятно быстро, быстрее любого, с кем сиру Барристану доводилось драться. В ручищах Кразза аракх превратился в нечто свистящее и расплывчатое, в стальной вихрь, который, казалось, обрушивался на старого рыцаря сразу с трёх сторон. И большая часть ударов метила в голову. Кразз совсем не дурак. Без шлема Селми был наиболее уязвим выше шеи.
Рыцарь хладнокровно парировал удары, его полуторный меч встречал каждый взмах аракха и отбивал в сторону. Клинки вновь и вновь звенели друг о друга. Сир Барристан отступал. Краем глаза он видел чашниц, таращившихся на поединок огромными побелевшими глазами размером с куриное яйцо. Кразз выругался и, замахнувшись сверху, ударил снизу, впервые обойдя клинок старого рыцаря. Но аракх гладиатора только без толку скрежетнул по белой стальной поножи. Ответный удар Селми задел плечо противника, разрезав тонкую ткань и полоснув по телу. Жёлтая туника Кразза порозовела, а затем окрасилась в красный.
— Только трусы надевают на себя железо, — заявил Кразз, описывая круги вокруг рыцаря.
В бойцовых ямах доспехов никто не носил. Зрители приходили туда ради крови, ради смерти, ради увечий и предсмертных криков — музыки багряных песков.
Сир Барристан повернулся навстречу врагу.
— Этот «трус» сейчас убьёт тебя, сир. — Гладиатор не был рыцарем, но своей отвагой заслужил подобное обращение. Кразз не умел драться с противниками в доспехах, и сир Барристан видел это в его глазах: сомнение, смятение, первые проблески страха. Гладиатор снова пошёл в атаку, на этот раз с криком, словно звук мог поразить врага так, как не могла поразить сталь. Аракх полоснул внизу, вверху, снова внизу.
Селми парировал удар в голову и принял на доспех остальные, а его собственный меч рассёк гладиатору щеку от уха до рта и прочертил влажную красную полосу по груди. Кровь хлынула из ран, но это, казалось, только разъярило Кразза. Он подхватил свободной рукой жаровню и перевернул её, рассыпав головешки и горячие угли Селми под ноги. Сир Барристан перескочил через них. Кразз рубанул его по руке и попал, но аракх только поцарапал эмаль, налетев на сталь.
— В яме я отрубил бы тебе руку, старик.
— Мы не в яме.
— Сними доспехи!
— Ещё не поздно сложить оружие. Сдавайся.
— Умри, — зашипел Кразз… но, занося аракх, задел концом клинка одну из драпировок на стенах и зацепился за неё. Больше сиру Барристану ничего не требовалось — он вспорол гладиатору живот, отбил неловкий удар аракха и добил Кразза, стремительным движением пронзив его сердце. Потроха гладиатора вывалились наружу клубком скользких угрей.
Кровь и внутренности запачкали королевские шёлковые ковры. Селми отступил на шаг назад с окровавленным мечом в руке. Кое-где под рассыпанными угольками тлели ковры и слышались всхлипывания несчастной Квеззы.
— Не бойся, — успокоил её старый рыцарь. — Я не причиню тебе вреда, дитя. Мне нужен только король.
Он начисто вытер меч о занавесь и вошёл в опочивальню. Хиздар зо Лорак, Четырнадцатый Его Благородного Имени, скулил, спрятавшись за гобелен.
— Пощады! — взмолился он. — Я не хочу умирать.
— Мало кто хочет. Но всем приходится, несмотря ни на что. — Сир Барристан убрал меч в ножны и рывком поднял Хиздара на ноги. — Идёмте. Я отведу вас в темницу. — К этому времени Медные Твари уже должны были обезоружить Железнокожего. — Вы останетесь в заключении до возвращения королевы. Если обвинения против вас не подтвердятся, вам не причинят вреда. Даю слово рыцаря.