Стрелок потянулся к колчану, но на его шее тут же сомкнулись зубы. Медная Тварь в свирепой тигриной маске выронил оружие и попытался разжать челюсти Визериона, но в этот момент из пасти тигра вырвалось пламя. Глаза солдата лопнули с тихим хлопком, и вниз потекла расплавленная медь. Дракон вырвал горло наёмника и проглотил. Обожжённое тело со стуком упало на пол.
Остальные Гонимые Ветром отшатнулись назад. Это было слишком даже для Милашки Мерис. Визерион повернул свою рогатую голову, выбирая между ними и своей жертвой, но спустя какой-то миг забыл про наёмников и склонил шею, чтобы полакомиться очередным куском мертвеца — на этот раз ногой.
Квентин развернул кнут.
— Визерион! — теперь его голос звучал громче. Он сможет, он справится. Отец отправил его на другой конец света ради этого шанса, и он его не подведёт. — ВИЗЕРИОН! — Кнут резко щёлкнул в воздухе, пробудив эхо в почерневших стенах.
Светлая голова твари поднялась. Огромные золотые глаза сузились. Из драконьих ноздрей взвились вверх витые струйки дыма.
— Сидеть! — приказал принц. — «Нельзя дать ему почуять мой страх». — Сидеть, сидеть, сидеть! — Он взмахнул кнутом и стегнул им дракона по морде. Визерион зашипел.
Вдруг на Квентина налетел порыв горячего ветра, и принц услышал шум кожаных крыльев. Воздух наполнился пеплом и золой, раздался чудовищный рёв, усиленный эхом, отразившимся от опалённых, почерневших кирпичей. До Мартелла донеслись дикие крики друзей. Геррис звал его по имени, а Громадина вопил что есть сил:
— Сзади! Сзади! Сзади!
Квентин обернулся и поднял левую руку, чтобы прикрыть глаза от обжигающего ветра. — «Рейегаль, — вспомнил он. — Зелёный — Рейегаль».
Когда принц вновь взмахнул кнутом, то увидел, что тот горит вместе с державшей его рукой. И он сам тоже, всё его тело.
«Ох!» — подумал Квентин, и закричал.
Джон
— Пускай умирают, — сказала королева Селиса.
Именно такого ответа Джон Сноу и ждал. «Эта королева не устаёт разочаровывать». И всё же от этого было не легче.
— Ваше величество, — продолжал упорствовать он, — тысячи одичалых в Суровом Доле голодают. Среди них много женщин…
— …и детей, да. Очень печально.
Королева притянула дочь поближе и поцеловала в щёку. «В щёку, не обезображенную серой хворью», — заметил Джон.
— Нам, конечно, жаль малышей, но приходится внять голосу разума. У нас нет лишней еды, и они слишком молоды, чтобы пригодиться моему супругу-королю на войне. Лучше им переродиться в свет.
Это был лишь более мягкий способ сказать «пускай умирают».
В комнате было людно. Принцесса Ширен стояла рядом с креслом матери, Пестряк, скрестив ноги, сидел у её ног. Сир Акселл Флорент встал позади королевы, Мелисандра Асшайская расположилась у очага, рубин на шее пульсировал при каждом её вдохе. У красной женщины тоже имелась своя свита — оруженосец Деван Сиворт и двое стражников, которых оставил ей Станнис.
Защитники королевы Селисы выстроились у стены — ряд рыцарей в сияющих доспехах: сир Малигорн, сир Бенетон, сир Нарберт, сир Патрек, сир Дорден, сир Брюс. Учитывая количество кровожадных одичалых, наводнивших Чёрный Замок, королева Селиса держала свои верные щиты при себе днём и ночью. Услышав об этом, Тормунд Великанья Смерть проревел:
— Боится, что её утащат? Надеюсь, Джон Сноу, ты ей никогда не рассказывал, какой у меня большой член. Это любую женщину напугало бы. Я всегда хотел усатую. — Он долго ещё хохотал.
«Сейчас он бы не смеялся».
Джон потратил впустую достаточно времени.
— Прошу прощения, что побеспокоил, ваше величество. Ночной Дозор займётся этим делом.
Королева раздула ноздри.
— Всё ещё собираетесь ехать в Суровый Дол, у вас это на лице написано. Я уже ответила — пускай умирают, но вы продолжаете упорствовать в этой безумной глупости. Не отрицайте.
— Я поступлю так, как считаю нужным. При всём уважении, ваше величество, Стена моя, как и это решение.
— Так-то оно так, — согласилась Селиса, — но вы ответите за него, когда вернётся король. Боюсь, и за другие решения тоже. Впрочем, вижу, что вы глухи к голосу разума. Делайте, что хотите.
— Лорд Сноу, кто возглавит эту вылазку? — подал голос сир Малигорн.
— Хотите вызваться, сир?
— Я похож на дурака?
Пестряк подпрыгнул.
— Я возглавлю её! — Его колокольчики весело зазвенели. — Мы войдём в море и выйдем из него. Мы поедем под волнами на морских коньках, а русалки будут дуть в раковины, возвещая наш приход, о, о, о!