— Я — кровь дракона, — громко сказала она траве.
«Была, — прошептала та в ответ, — пока не заковала своих драконов в цепи в темноте».
— Дрогон убил девочку. Её звали… звали… — Дени не помнила, как звали девочку, и от этого так расстроилась, что заплакала бы, если бы драконий жар не спалил её слёзы. — У меня никогда не будет своей маленькой девочки. Я была Матерью Драконов.
«Да, — сказала трава, — но ты отвернулась от своих детей».
Желудок сводило от голода, ноги были стёрты до кровавых волдырей, а боль в животе стала только сильнее — точно в кишках у неё извивались и кусались змеи. Дени дрожащими руками зачерпнула пригоршню воды с илом. К полудню вода станет тёплой, но сейчас на утренней прохладе она была почти ледяной и не давала глазам Дени слипнуться. Ополоснув лицо, она обнаружила у себя на бёдрах свежую кровь — лохмотья, оставшиеся от нижней сорочки, пропитались ею насквозь. Красного было столько, что Дени испугалась. «Лунные крови, это просто мои лунные крови. — Но она не помнила, чтобы раньше из неё так сильно текло. — Может, это от воды?» Если дело в воде, она обречена. Ей придётся либо пить, либо умереть от жажды.
— Иди, — скомандовала себе Дени. — Следуй за ручьём, и он выведет тебя к Скахазадхану. Там тебя найдёт Даарио.
Но сил у неё хватило только на то, чтобы подняться на ноги. Она так и осталась стоять, чувствуя, как горит её истекающее кровью тело. Дени подняла взгляд к пустым, синим небесам, щурясь на солнце. «Прошло уже пол-утра», — осознала она и испугалась. Дени с трудом заставила себя сделать шаг, потом другой, и вот уже снова шла вниз по течению.
День становился всё жарче, солнце пекло ей голову через обгоревшие остатки волос. Под подошвами ног плескалась вода. Дени шла прямо по ручью — как давно? Мягкая бурая грязь приятно обволакивала пальцы ног и унимала боль от волдырей.
«По ручью или по твёрдой земле, но я должна идти. Вода течёт под гору. Ручей выведет меня к реке, а река приведёт домой».
Только на самом деле это было не так.
Миэрин не был ей домом и никогда бы им не стал. В этом городе странные люди поклонялись странным богам и носили странные причёски, в нём работорговцы кутались в окаймлённые бахромой токары, милость богов обретали через блуд, убийство считалось искусством, а собака — лакомством. Миэрин навсегда останется городом Гарпии, а Дейенерис никогда не стать гарпией.
«Никогда, — вторила ей трава хриплым голосом Джораха Мормонта. — Я ведь предупреждал, ваше величество. Оставьте этот город в покое. Я говорил: ваша война в Вестеросе».
Это тоже был всего лишь шёпот, но Дени почему-то казалось, что рыцарь шагает за ней по пятам. «Мой медведь, — подумала она, — мой старый милый медведь, что любил меня и предал». Ей так не хватало сира Джораха — хотелось увидеть его некрасивое лицо, обнять и прижаться к его груди, но Дени знала: стоит ей обернуться, как сир Джорах исчезнет.
— Я сплю, — пробормотала она. — Сон наяву, сон на ходу. Я одна, и я потерялась.
«Потерялась, потому что задержалась в городе, где никогда не должна была быть, — тихо, как ветер, шептал сир Джорах. — Одна, потому что прогнала меня прочь».
— Ты предал меня. Ты доносил обо мне ради золота.
«Ради дома. Вернуться домой — вот всё чего я хотел».
— И меня. Ты хотел меня. — Дени видела это в глазах Мормонта.
«Это так», — грустно прошептала трава.
— Ты поцеловал меня. Я никогда тебе этого не позволяла, но ты это сделал. Ты продал меня моим врагам, но всё равно поцеловал.
«Я дал вам хороший совет. Сказал: приберегите свои мечи и копья для Вестероса. Оставьте Миэрин миэринцам и двигайтесь на запад. Вы не прислушались».
— Я должна была взять Миэрин, или пришлось бы смотреть, как мои дети умирают от голода в пути. — У Дени перед глазами стояла вереница тел, оставшихся при переходе через Красную пустыню. Подобное зрелище она бы не хотела увидеть ещё раз. — Я должна была взять Миэрин, чтобы накормить мой народ.
«Вы взяли Миэрин, — произнёс он, — и всё-таки задержались в нём».
— Чтобы быть королевой.
«Вы и есть королева, — ответил её медведь. — Королева Вестероса».
— Это так далеко, — пожаловалась она. — Тогда я устала, Джорах. Меня утомила война. Я хотела отдохнуть, смеяться, сажать деревья и смотреть, как они растут. Я всего лишь юная девушка.