— Хранись на Драконьем Камне какие-то сокровища, их бы обнаружил Станнис, — объявил десница.
— Давайте продолжим, милорды. Не забывайте, у нас две королевы под обвинением в государственной измене. Моя племянница известила меня, что выбрала испытание поединком. За неё выступит сир Роберт Стронг.
— Безмолвный великан, — скривился лорд Рендилл.
— Скажите, сир, откуда он вообще взялся? — потребовал ответа Мейс Тирелл. — Почему мы никогда о нём не слышали? Он не разговаривает, не показывает лица, его ни разу не видели без доспехов. Откуда нам знать, рыцарь ли он вообще?
«Откуда нам знать, живой ли он вообще?» Меррин Трант говорил, что Стронг никогда не ест и не пьёт, а Борос Блаунт и вовсе уверял, что не видел, чтобы его новый товарищ по гвардии посещал уборную. «Да и зачем ему? Мертвецы не испражняются». Кивана Ланнистера мучило сильное подозрение по поводу того, кто на самом деле скрывается под сияющими белыми доспехами «сира Роберта». И, без сомнения, Мейс Тирелл и Рендилл Тарли это подозрение разделяли. Но какое бы лицо не таилось под шлемом Стронга, пока что оно должно оставаться тайной: безмолвный великан — единственная надежда племянницы Кивана. «И будем надеяться, что он, в самом деле, так грозен, как выглядит».
Но Мейс Тирелл, похоже, не видел дальше угрозы, нависшей над его собственной дочерью.
— Его величество призвал сира Роберта в Королевскую Гвардию, — напомнил ему Киван, — да и Квиберн за него поручился. Так или иначе, милорды, нам необходимо, чтобы сир Роберт выиграл поединок. Если мою племянницу признают виновной, законность её детей окажется под вопросом. Если Томмен перестанет быть королём, то и Маргери перестанет быть королевой. — Он сделал паузу, чтобы эта мысль дошла до Тирелла. — Что бы ни натворила Серсея, она всё ещё дочь Утёса и моя родня. Я не дам ей умереть собачьей смертью, но позабочусь вырвать ей когти. Я распустил прежнюю стражу Серсеи и заменил своими людьми. Вместо прежних фрейлин отныне ей прислуживают септа и три послушницы, отобранные Верховным септоном. В дальнейшем вдовствующая королева не будет иметь голоса ни в государственных делах, ни в воспитании Томмена. После суда я намереваюсь вернуть её в Кастерли Рок и проследить, чтобы там она и оставалась. Думаю, этого достаточно.
Прочее он оставил недосказанным. Серсею уже списали в утиль, её власти пришёл конец. Все поварята и попрошайки в городе видели её позор, все кожевники и все шлюхи от Блошиного Конца до Вонючей Канавы пялились на её наготу, вдоволь наглядевшись на груди, живот и срамное место. Какая королева после такого сможет вернуться к власти? В золоте, шелках и изумрудах Серсея была королевой, почти богиней. Без одежды — просто человеком, стареющей женщиной с растяжками на животе и начинающими обвисать грудями… как с удовольствием замечали и показывали своим мужьям и любовникам вздорные бабы в толпе. «Лучше жить с позором, чем умереть с достоинством», — подумал про себя сир Киван.
— Моя племянница больше не создаст нам никаких неудобств, — пообещал он Мейсу Тиреллу. — Даю слово, милорд.
Тирелл неохотно кивнул.
— Как скажете. Моя Маргери предпочла суд Веры, чтобы всё королевство могло убедиться в её невинности.
«Если она так невинна, как вы пытаетесь нас убедить, зачем вам удерживать армию в столице на то время, когда Маргери предстанет перед обвинителями?» — мог бы сказать Киван.
— Уверен, осталось недолго, — ответил он вместо этого и повернулся к великому мейстеру Пицелю.
— Что-нибудь ещё?
Великий мейстер сверился с бумагами.
— Надо разобраться в деле с наследством Росби. Выдвинуто шесть претензий…
— Росби можно обсудить и потом. Что ещё?
— Нужно приготовиться к возвращению принцессы Мирцеллы.
— Вот что бывает, когда связываешься с дорнийцами, — сказал Мейс Тирелл. — Не сомневаюсь, девочке можно подобрать жениха и получше.
«Скажем, вашего собственного сына Уилласа? Её обезобразил один дорниец, его искалечил другой?»
— Не сомневаюсь, — произнёс сир Киван, — но у нас и без Дорна достаточно врагов. Если Доран Мартелл примкнёт к Коннингтону и поддержит этого самозваного дракона, для всех нас дела могут пойти очень плохо.
— Может, мы сумеем убедить наших дорнийских друзей разделаться с лордом Коннингтоном, — противно захихикал сир Харис Свифт. — Это бы сберегло нам немало крови и избавило от многих бед.
— Наверняка, — устало согласился сир Киван. Пора заканчивать. — Благодарю, милорды. В следующий раз соберёмся через пять дней — после суда над Серсеей.