— Я тоже сразу о ней подумал.
— Значит, если мне удастся убедить всех лордов Семи Королевств передать нам свои валирийские мечи, все будут спасены? Это не так уж и трудно.
«Не труднее, чем убедить их отдать нам свои богатства и замки». Джон горько рассмеялся.
— Ты не смог разыскать, кто они такие — эти Иные, откуда приходят и чего хотят?
— Нет еще, милорд. Но, может, я просто читал не те книги. Остались ещё сотни, которых я не просмотрел. Дайте мне побольше времени, и я разыщу все, что смогу.
— Времени больше нет. Тебе нужно идти собираться, Сэм. Ты отправляешься вместе с Лилли.
— Отправляюсь? — Сэм вытаращился на него с открытым ртом, словно не понимая смысла слов. — Куда отправляюсь? В Восточный Дозор, милорд? Или… куда я…
— В Старомест.
— Старомест? — пискнул Сэм тоненьким голоском.
— Эйемон едет с вами.
— Эйемон? Мейстер Эйемон? Но… ему сто два года, милорд. Он не может… ты отправляешь нас вместе? А кто же присмотрит за воронами? Если кто-нибудь заболеет или поранится, кто же…
— Клидас. Он много лет служил Эйемону.
— Клидас всего лишь стюард, и у него неважно с глазами. Вам нужен мейстер. А мейстер Эйемон настолько слаб, что морское путешествие… Он же может… он такой старый и…
— Его жизнь будет в опасности. Я тоже беспокоюсь, Сэм, но здесь риск гораздо выше. Станнис знает, кто такой Эйемон. Если красной женщине нужна королевская кровь для её чар…
— Ох, — с толстых щёк Сэма пропала краска.
— Дареон встретит вас у Восточного Дозора. Я надеюсь, его песни помогут нам заполучить с юга немного людей. «Черная Птица» доставит вас в Браавос. Оттуда вы самостоятельно отправитесь в Старомест. Если ты не передумал объявить мальца Лилли своим бастардом, сможешь переправить её с ребенком на Рогов Холм. Или Эйемон постарается похлопотать для неё о месте прислуги в Цитадели.
— Моим б-б-бастардом. Да, я… моя мать и сёстры помогут Лилли с ребенком. Дареон не хуже меня сможет присмотреть за ней до самого Староместа. А я… я каждый вечер тренировался в стрельбе из лука, как ты и приказал… да, за исключением того времени, когда я был в хранилищах, но ты сам велел мне разыскать побольше сведений об Иных. От лука у меня болят плечи и все пальцы в мозолях, — он показал Джону руку. — Но я всё равно упражняюсь. Теперь я гораздо чаще попадаю в цель, но всё равно худший лучник на свете. А ещё мне нравятся истории, которые рассказывает Ульмер. Нужно чтобы кто-то их записал в книгу.
— Ты так и сделаешь. В Цитадели есть и пергамент, и чернила, а также луки. Я хочу, чтобы ты не переставал тренироваться. Сэм, в Ночном Дозоре сотни людей, способных выпустить стрелу, но очень мало умеющих читать и писать. Мне нужно, чтобы ты стал моим новым мейстером.
— Милорд, я… мне нужно быть здесь, с книгами…
— …и ты будешь — когда вернёшься.
Сэм поднес руку к горлу.
— Милорд! Цитадель… они же заставляют вскрывать трупы. Я не могу надеть цепь.
— Ты можешь. И наденешь. Мейстер Эйемон стар и слеп. Силы его покидают. Кто займёт его место, когда он умрет? Мейстер Муллин в Сумеречной Башне скорее боец, а не учёный, а мейстера Хармуна из Восточного Дозора чаще видят пьяным, чем трезвым.
— Попроси Цитадель прислать нового мейстера…
— Я так и собираюсь поступить. Нам нужны все, кто поможет. Но Эйемона Таргариена заменить непросто.
«Всё пошло не так, как я планировал». Джон заранее знал, что с Лилли будет тяжело, но он не сомневался, что Сэм с радостью променяет опасности Стены на тепло Староместа.
— Я был уверен, что такой вариант тебя устроит, — озадаченно сказал он Сэму. — В Цитадели столько книг, что никому на свете не удастся прочитать за всю жизнь. Тебе бы там понравилось, Сэм. И я уверен, что так и будет.
— Нет. Я мог бы прочесть книги, но… мейстер должен быть и целителем, а от к-к-крови я падаю в обморок, — у него затряслись руки, словно в подтверждение этих слов. — Я Сэм Трусливый, а не Сэм Смертоносный.
— Трусливый? И чего ты боишься? Упреков старцев? Сэм, ты своими глазами видел мертвецов, пришедших на Кулак Первых Людей, с почерневшими руками и ярко-голубыми глазами. Ты даже убил Иного.
— Это д-д-драконье стекло, а не я.
— Тихо, — оборвал его Джон. После слёз Лилли на страхи толстяка у него просто не осталось терпения. — Ты лгал и интриговал, чтобы сделать меня лордом-командующим. И подчинишься мне. Ты отправишься в Цитадель и выкуешь цепь. И если будет нужно, то станешь вскрывать трупы. По крайней мере, в Староместе мёртвые не станут возражать.
— Милорд. М-м-мой отец, лорд Рендилл, он, он, он… жизнь мейстера — это жизнь раба. А сын из рода Тарли никогда не наденет цепь. Мужчина с Рогова Холма не станет кланяться и прислуживать мелким лордам. Джон, я не смею не подчиниться моему отцу.