- Фигуранкайн, дар-громко закричал он, указывая на Цезаря пальцем.
- Уведите его,- приказал Вайст преследователям, которые задержались в дверях.- Быстро!
- Нет, подождите.- Цезарь поднялся с кресла.- Кто это?
- Я профессор Хорнфункель, слыхали о таком? - крикнул старик в белом.-А вы-сам Фигуранкайн, да?
- Это безумец,- быстро сказал Вайст.- Он убежал из психиатрической больницы.
- Никакой я не безумец. Выслушайте меня, умоляю. Они держат меня взаперти после того, что случилось...-Он зарыдал.
- Ну вот видите,-сказал Вайст.-Уведите его, быстро...
Молодые парни в белом, по-видимому санитары, схватили старика за руки, потащили. Он упирался, брызгал слюной, что-то кричал. В дверях кабинета все задержались. Старик уцепился за притолоку, и санитары не сразу протолкнули его. Повернув к Цезарю искаженное яростью и болью лицо, старик закричал:
- Будьте все прокляты, и ты тоже - мразь! Убийцы, подонки...
Один из санитаров резко и сильно ударил старика ребром ладони по шее. Старик захрипел и умолк. Голова его бессильно свесилась на грудь. Дверь кабинета захлопнулась.
- Странное обращение с душевнобольным,-заметил Цезарь, покусывая губы.
Вайст взволнованно прохаживался взад и вперед по кабинету.
- Да-да, конечно, вы правы... Но... в этом печальном месте у них свои права и обязанности.-Он вздохнул.-Не понимаю, как ему удалось вырваться.
-- Много у вас таких?
- Было... трое... От психических заболеваний не гарантировано ни одно человеческое сообщество, сэр.
- Это действительно профессор Хорнфункель? Из Биологического центра?
Вайст нахмурился:
- Это он. Врачи считают его безнадежным.
- Почему его не отправят к родным в Европу?
- Он совершенно одинок. А отправить его в европейскую клинику я... просто не решился. Его бред... может показаться несколько странным... Вы понимаете?..
- Нет, не понимаю,-сказал Цезарь.-Я хотел бы побеседовать с ним, когда он успокоится.
-- Он бывает опасен, сэр.
- При разговоре пусть присутствует врач, санитары.
- Хорошо,- кивнул Вайст.- Вас известят, когда... его успокоят.
- Чем сейчас занимаются в Биологическом центре?
- Мы как раз меняем профиль работ,- сказал Вайст, снова садясь за свой стол.- По предложению нового директора центр переименовали в Антропологический. Главная задача - изучение болезней, распространенных в Экваториальной Африке,- холеры, проказы, желтой лихорадки, сонной болезни, лихорадки денге...
- Новый директор центра - кто он?
- Доктор Насимура из Японии. Он специалист по инфекционным заболеваниям. Рекомендовал его нам господин Найто - президент фармацевтической компании "Грин Кросс", они производят искусственную кровь.
- Я хочу побывать в... Антропологическом центре и побеседовать с доктором Насимурой,- объявил Цезарь.
- Можно сделать это, например, завтра,- предложил Вайст.- Центр - в полутора часах полета от Блюменфельда.
На следующее утро, когда они шли к вертолету, Вайст сказал:
- К величайшему сожалению, должен сообщить, что профессор Хорнфункель скончался сегодня ночью. Я понимаю, у вас могут возникнуть сомнения... Вечером вам представят результаты вскрытия и заключение врачей.
- Излишне, господин Вайст,- холодно ответил Цезарь. Насимура оказался круглолицым, розовощеким, седым толстячком, подвижным, улыбчатым, изысканно вежливым.
На вид ему было лет пятьдесят. Чем-то он напоминал Крукса в те времена, когда адвокат был помоложе.
Насимура встретил их у трапа и приветствовал поясным поклоном; согнувшись пополам, он не отрывал улыбающегося взгляда от лица Цезаря. При этом концы его бровей опустились к ушам. Когда Насимура распрямился, оказалось, что его рост не превышает пяти футов, а странный изгиб бровей присущ ему постоянно, что придавало лицу выражение восторженного удивления.
Он приветствовал Цезаря по-французски, но тотчас перешел на немецкий, которым владел в совершенстве, хотя слегка картавил и его немецкие "р-р" звучали очень забавно.
- Насимура сразу повел Цезаря и Вайста осматривать центр, который представлял собой большую строительную площадку. Цезаря сопровождали Суонг и двое индонезийцев. Гаэтано с четверкой своих парней остались у вертолета. Пока закончен был один корпус-длинное серое двухэтажное здание с лоджиями на втором этаже, но почти без окон.
Тут будут клиники инфекционных болезней,- сказал Насимура,-биохимическая и прочие лаборатории, конференц-зал, библиотека. В подвальных этажах - холодильные камеры, склад медикаментов, патологоанатом ическое отделение, морг...
- А это зачем? - удивленно спросил Цезарь.
Круглая розовая физиономия Насимуры озарилась ослепляющей улыбкой. Глаза совсем исчезли в добродушных складочках век.
- Прошу извинить, уважаемый господин Фигуранкайн, но мы будем работать с инфекционным материалом. Опасные заболевания, даже смертельные. Летальные исходы неизбежны. Каждый случай необходимо тщательно исследовать анатомически.
Продолжая улыбаться, он провел двумя пальцами черту в воздухе, совершая воображаемый разрез.
- Я полагал,- заметил Цезарь,- что в основу исследований подобного рода будет положена работа с культурами микробов-возбудителей.
-О, разумеется, разумеется,-закивал Насимура,-это, конечно, тоже. Однако, прежде чем переходить к культурам штаммов, сначала все необходимо проследить на живых людях. Мы не случайно назвали центр Антропологическим.
- Где, в таком случае, вы возьмете больных?
- О,-всплеснул руками Насимура,-за этим дело не станет...
- В Африке часты инфекционные заболевания,- вмешался Вайст.-Тут и в соседних странах. Больных будет достаточно.
- О да, конечно,- улыбаясь, подтвердил Насимура,- конечно, и это тоже. Морг будет соединен подземным тоннелем с крематорием. Крематорий построим вот там-за теми большими деревьями.- Он показал пальцем где.- Все большие деревья мы по возможности сохраняем...
- Чтобы была тень,-добавил Вайст.
- О да, конечно, чтобы ничего не было видно сверху.
При осмотре строящихся объектов Насимура представил Цезарю нескольких сотрудников центра. Все они показались Цезарю какими-то странными, безликими, подавленными, погруженными в собственные мысли, очень далекими от всего окружающего.
После окончания осмотра Насимура пригласил Цезаря и Вайста в свою временную, как он сказал, "пещеру", где находился и его рабочий кабинет. "Пещера" оказалась маленьким, уютным японским домиком с раздвижными стенами. Кабинет занимал ровно четвертую часть домика и ничем не оправдывал своего названия. Он был почти пуст, устлан плетеными татами, вдоль стен лежали круглые, расшитые шелком японские подушки, а по углам бесшумно вращались большие вентиляторы. В центре "кабинета" стоял низкий японский столик, накрытый для ленча.
Перед тем как войти в "пещеру". Цезарь подозвал Суонга и шепнул несколько слов. Суонг кивнул и тотчас исчез. Снаружи возле домика остались лишь двое индонезийцев. Остальные сопровождавшие босса при осмотре строительства разошлись.
Насимура с низкими поклонами пригласил Цезаря и Вайста занять места на циновках возле столика. Затем он попросил разрешения покинуть их на несколько минут, чтобы отдать необходимые распоряжения. Когда он вышел, Вайст наклонился к Цезарю и сказал;
- Насимура не догадался пригласить и господина Суонга, но это легко исправить...
Цезарь отрицaтельно качнул головой:
- Нет. Суонг будет занят некоторое время.
Вайст вопросительно взглянул на Цезаря, но возвратился Насимура в сопровождении молодого японца, который нес огромный поднос, уставленный множеством мисок, содержимое которых было столь же загадочно, сколь и ничтожно мало по объему.
Ленч, состоявший из огромного количества экзотических кушаний, в соответствии с японским этикетом прошел за светской, ни к чему не обязывающей беседой. Пили из крошечных серебряных рюмок саке-подогретую рисовую водку, японское пиво. За кофе Цезарь вдруг заявил, что выпил бы еще коньяка... Насимура, видимо, удивился, однако позвонил в серебряный колокольчик, и через минуту на столике появились бутылка французского коньяка и три бокала. Цезарь сам налил коньяк и предложил выпить за здоровье хозяина. Насимура, крайне польщенный, провозгласил ответный тост. Вайст не спускал с Цезаря удивленного взгляда, а тот как ни в чем не бывало предложил выпить и за здоровье Вайста.