- Сеньорина - американка?
- Нет... Из Дании...
- О, danesa[ Датчанка (ucn.)],- Глаза служки вдруг потеплели.Спасибо, сеньорина.
Он поклонился Инге и двинулся дальше.
И вакуум сразу исчез. Вокруг заулыбались, повторяя: "Danesa, danesa", а какая-то красивая полная мексиканка, протиснувшись к Инге, обняла ее и расцеловала, твердя со смехом:
- Bonita danesa - si, yankee - no [ Прекрасная датчанка-да, янки-нет (исл.).]... Xa-xa!
Лишь Мариана и Марпэля сохраняли полнейшую невозмутимость и не разжали губ. Впрочем, садясь в машину, Мариана пробормогала что-то о гордыне и сорении деньгами. Инге приняла ье слова за намек. Поэтому после обеда объявила старухе, что хочет платить за пребывание в "Лас Флорес" и за еду. Мариана отрицательно качнула седой головой, а Мариэля бесстрастно пояснила, что "за все" заплачено "хозяином".
В следующую субботу с утра светило солнце, и Инге настояла, чтобы они отправились в собор пешком. Пако сопровождал их. В собор он не пошел, но после службы встретил у входа и проводил домой. Улицы, по которым они шли, выглядели уютными, чистыми и тонули в зелени. Одноэтажные и двухэтажные домики были окружены секвойями, деревьями манго, магнолиями, софорами, пальмами. В палисадниках и на газонах вдоль тротуаров пестрели цветущие олеандры. Все это немного напоминало кварталы вилл в Копенгагене, только архитектура была иной, да еще-султаны пальм в ярко-синем небе и желтоватые горы вдали. Вероятно, это были окраинные кварталы большого и красивого города; Инге впервые вдруг захотелось узнать Гвадалахару, увидеть центр, окрестности.
Вечером она сказала об этом Пако, и на другой день он повез ее осматривать город. С ними поехала и Мариэля помочь Инге при покупках. День был воскресный, и опять теплый и солнечный. Центральные универмаги оказались закрытыми, но они все втроем долго ходили по большому крытому базару, заглядывали в маленькие магазинчики и лавчонки на узких улочках торговых кварталов. Пако исступленно торговался за каждую безделушку, которая интересовала Инге. A она так ничего и не купила к великому разочарованию и Пако, и хозяев лавчонок. Город Инге понравился, особеннопестрые, шумные торговые кварталы и центр со старинным барокковым собором, потемневшими от времени каменными дворцами, множеством памятников и фонтанов.
Обратно поехали другой дорогой по широким зеленым авенидам новых районов. После узких улочек центра здесь казалось удивительно просторно. Многоэтажные дома и большие отели стояли вдалеке один от другого. Между ними располагались зеленые лужайки, корты, спортивные площадки, скверы с фонтанами. Вся эта часть Гвадалахары напоминала огромный зеленый парк, в котором лишь кое-где люди построили себе жилища...
- Гвадалахара - самый зеленый город в мире,- говорил Пако, неторопливо ведя открытый белый "ягуар" по широкой пустынной авениде.-Здесь двести парков и скверов...
- И четыреста фонтанов,-добавила вдруг Мариэля.
Она сидела позади Инге, и Инге сразу обернулась к ней, но красивое, словно выточенное из слоновой кости, лицо молодой индианки было, как всегда, бесстрастно, а взгляд льдисто-голубых глаз, устремленный поверх головы Инге, оставался равнодушным и холодным.
- Четыреста,-повторил Пако,- сейчас в Сквере динозавров делают, наверно, четыреста первый. - Он негромко рассмеялся в седые усы. - Почему не делать? Воды многэ.
С гор бежит...
- Сквер динозавров? Что это? - спросила Инге.
- Поедем посмотрим.
- К обеду опоздаем,- строго сказала Мариэля.
- Мы скажем, что сеньорина велела,- лукаво усмехнулся Пако, подмигивая Инге.
- А я могу - велеть? - поинтересовалась Инге.
- Еще бы,- убежденно заявил Пако, а сзади Мариэля кашлянула недовольно.
- Тогда поехали к динозаврам,- решила Инге.
Сквер динозавров занимал небольшую треугольную площадь в северо-западной части города. Площадь окружали белые двухэтажные домики с голубыми балконами и голубыми ажурными решетками на окнах. Домики были все разные, но одинаково аккуратные, празднично чистые и казались очень уютными. Площадь и сквер в этот полуденный час была пустынны. Пако обогнул сквер и остановил "ягуар" в густой тени темно-зеленых кустарников.
- А динозавры,-разочарованно протянула Инге,-где динозавры?
- Вот они. - Пако указал на ближайшие кусты.- Это все динозавры...
Инге присмотрелась и ахнула. Куртины густолистых зеленых кустарников были искусно подстрижены под всевозможных ящеров. Можно было узнать и утконосых двуногих динозавров, и огромного диплодока, и игуанодона с большими зубцами вдоль спины. В центре сквера высилась зеленая скульптурная группа: тиранозавр, преследующий травоядного ящера. Хищник почти настиг свою жертву. Его разверстая пасть выглядела ужасающе кровавой - там были оставлены крупные соцветия ярко-красных цветов.
Инге выбралась из машины и торопливо обежала усыпанные красноватым гравием дорожки, замирая перед наиболее эффектными композициями. Мариэля и Пако следовали за ней, не отступая ни на шаг.
- Обязательно приду сюда снова с фотоаппаратом и этюдником,- объявила Инге.- Все сфотографирую и кое-что нарисую. Никогда не думала, что простой кустарник можно превратить в такое чудо.
- Это не простой кустарник,- обиженно возразил Пако.-Это редкая разновидность перуанского держидерева...- Пако подумал немного и присовокупил длинное латинское название.- Листья у него мелкие, прочные, растут очень густо, а под ними еще гуще-шипы. Самый подходящий материал для динозавров...
- Завтра же приду сюда опять,- повторила Инге.
- Отвезу, когда сеньорина захочет.
- Я могу теперь и одна пешком... Или на автобусе.
- Очень далеко от "Лас Флорес",- резко сказала Мариэля.- И еще, сеньорина... Молодые девушки тут одни не ходят...
- Это-то что верно, то верно,-согласился Пако.-Да вы не тревожьтесь. Отвезу по первому слову...
К обеду они, конечно, опоздали, и Мариана встретила их сурово недоумевающим взглядом. Мариэля что-то коротко объяснила ей на языке, совершенно незнакомом Инге. Мариана пристально взглянула на Инге, нахмурилась еще больше, но ничего не сказала. Обед прошел в напряженном молчании, даже Пако выглядел неуверенно и, вопреки обыкновению, помалкивал.
Спустя несколько дней Пако снова привез Инге в сквер динозавров. На этот раз сквер был полон шумной детворы. Инге провела там несколько часов, сделала множество снимков и удачные зарисовки детских головок на фоне зеленых чудовищ.
Потом она приезжала в этот сквер много раз, однако ни разу ей не удалось побыть там одной, как не удавалось побродить в одиночестве по улицам Гвадалахары. И в поездках, и во время пеших прогулок, даже при посещении музеев и художественных выставок Инге всегда сопровождали Пако либо Мариэля, а иногда - они вместе.
Время шло, и Инге все чаще задавала себе вопрос: кто же она в действительности - служащая "Смит-Цвикк лимитед" или просто пленница? И не находила ответа...
Наконец, когда Инге совсем извелась ожиданием, тревогой и постоянным присутствием "стражей", явился вестник. Его приход возвестил стук бронзового молотка за входной дверью. Обитатели "Лас Флорес" досматривали вечернюю телевизионную программу в гостиной внизу. Инге заметила, что Мариана и Мариэля тревожно переглянулись, услышав стук. Пако нахмурился, неторопливо поднялся с кресла; выходя в холл, переложил что-то тяжелое из заднего кармана брюк в карман потертой бархатной куртки.
Хлопнула входная дверь, послышались шаги, и на пороге гостиной выросла высокая сутуловатая фигура в элегантном сером костюме.
- Шейкуна,- не веря глазам, пролепетала Инге.
Африканец приоткрыл в улыбке ровные белые зубы.
- Я, сеньорина.
Сложив большие ладони, он коснулся ими лба, губ и груди.
Мариана и Мариэля молча кивнули в ответ, а Инге, вдруг рассмеявшись, повторила приветственный жест Шейкуны.
- Войди и сядь,- предложила Мариана.- Что хочешь пить?
- Ром, если сеньора позволит.
- Мариэля принесет. Пока говори.
- Все хорошо. Хозяин поздравляет всех.