— Вы англичанин?
— Нет, американец.
— Журналист?
— Да.
— А кто вам помог проникнуть сюда?
Вопрос поставил Стива в тупик. Кого этот человек имеет в виду — Шейкуну или, может быть, Тео? Тео тоже сингапурец.
— У меня здесь много друзей, — уклончиво ответил Стив. — Помогли многие.
— Похвально, когда у человека много друзей, — с оттенком иронии заметил монах. — Особенно если друзья — достойные люди. Но все-таки мы хотим услышать более точный ответ.
— Больше всего я обязан сеньору Сутросу, — сказал Стив, — но он… из Манилы.
Монахи негромко заговорили между собой. Стив разобрал только имя Сутроса, повторенное несколько раз. Вероятно, ответ Стива удовлетворил их, потому что второй монах — по-видимому, главный среди них — объявил на ломаном английском:
— Хорошо, мы разрешим вам беседовать с нашими гостями, но мы вынуждены обыскать вас.
— Обыскать? — повторил пораженный Стив, не зная, как реагировать на это неожиданное условие.
— Да… И если вы имеете при себе оружие, дайте его сначала нам.
Стив колебался всего несколько мгновений.
«Я уже столько раз рисковал, начав эту сногсшибательную игру, и зашел так далеко, — подумал он, — что выход теперь только один…»
Он осторожно извлек пистолет и, держа его за ствол, протянул собеседнику. Тот сделал знак рукой, и пистолет взял провожатый, который привел Стива в подземелье.
— Больше нет? — спросил монах.
— Нет.
— Теперь разрешите обыскать.
Стив презрительно усмехнулся. Поднял вверх руки. Пальцы провожатого быстро пробежали сверху вниз по его одежде. Они, конечно, нащупали и кольчугу под рубашкой, но это обстоятельство, по-видимому, не удивило монаха. Он выпрямился, кивнул бритой головой и спокойно отступил в сторону.
— Пойдемте, — сказал самый молодой монах.
«Ну, теперь надежда только на Тео и Шейкуну, — подумал Стив, следуя за новым проводником. — Я обезоружен, и все искусство санчин-до вместе с этой дурацкой кольчугой едва ли мне поможет».
Идти пришлось долго. Много раз они поворачивали, проходили через обширные, тускло освещенные залы, где ряды колонн поддерживали низкие каменные своды, а возле изваяний сидящих или лежащих будд курились благовония. В одном из подземных залов монахи, сидя на каменном полу, молились или были погружены в размышления.
Последний коридор, в который они свернули, упирался в дверь. За дверью оказалась еще одна винтовая каменная лестница. По ней пришлось подниматься. Очевидно, подземный лабиринт был многоэтажным. Стив насчитал сорок семь ступеней, прежде чем провожатый, не дойдя до конца лестницы, свернул в очень низкий боковой проход. Здесь было более душно, но Стив почувствовал облегчение. Все-таки, теперь он был ближе к поверхности. Узкий проход вывел в круглый зал с колоннами, из которого по радиусам расходились несколько коридоров разной ширины. Провожатый пересек зал и направился по самому широкому. Стены его были украшены причудливым каменным орнаментом, а на равных интервалах слева и справа темнели массивные двери, покрытые резьбой по дереву.
— Библиотека, — сказал вдруг монах, — хранилище буддийских рукописей. Одно из самых больших в Малайзии.
Они прошли библиотечный коридор до конца, свернули направо, и провожатый остановился напротив боковой каменной ниши. В глубине ниши Стив разглядел три двери.
— Это здесь. — Монах постучал в среднюю дверь.
За дверью послышались быстрые шаги, и женский голос спросил что-то. Монах ответил своим спокойным мягким баритоном. Дверь отворилась. На пороге стояла женщина в светлом сари.
Черты ее лица были неразличимы в полумраке. Стив видел только ореол пышных волос и силуэт стройной фигуры на фоне освещенного изнутри дверного проема.
Она что-то взволнованно сказала монаху, и Стив успел заметить, как блеснули в темноте белки больших глаз. Монах спокойно выслушал, кивнул и, обращаясь к Стиву, сказал:
— Это госпожа Райя — близкий друг человека, который вас интересует. Сам он сейчас не совсем здоров… и вы не сможете говорить с ним. Госпожа Райя объяснит вам все.
— Но я… — начал Стив.
— Ничего другого не могу предложить, — холодно прервал монах.
Сомнения снова охватили Стива. Неужели мистификация? Неужели Сутрос дурачил его?.. С какой целью?
— Послушайте, — Стив стиснул зубы, — мне нужен тот человек, которого ищу. Только он, и никто другой. Ни одна восточная богиня не в состоянии заменить его…
— Благодарю за неожиданный комплимент, — сказала вдруг женщина на безукоризненном английском, каким говорят в колледжах Оксфорда и Кембриджа, — но брат Хионг прав… Если вы сумели проникнуть сюда, вероятно, самое благоприятное для вас ограничиться беседой со мной и после этого… После этого оставить нас в покое. Невежливо, конечно, с моей стороны, но вынуждена напомнить: инициаторами встречи были отнюдь не мы…
Стив в глубине души не мог не признать, что она права. Кроме того, до этого момента он представлял подругу Цезаря Фигуранкайна-младшего несколько иной… Если, конечно, Цезарь имеет к этой женщине хоть какое-то отношение… В сущности, у Стива остался только один способ выяснить, мистифицируют его или нет…
— Итак, что вы решили? — спросил монах.
— Согласен, — кивнул Стив, — поговорю с леди.
— Я к вашим услугам, — холодно сказала женщина, пропуская его вперед.
Стив оглянулся на монаха. Но брат Хионг, видимо, не намеревался присутствовать при беседе. Он молча поклонился Райе и притворил за Стивом дверь.
Переступив порог, Стив остановился пораженный. Обширное помещение было обставлено с истинно восточной роскошью — ковры на стенах и на полу, диваны и кресла, обтянутые темно-красным сафьяном, парчовые подушки и накидки, старинные бронзовые светильники в форме драконов. В глубине комнаты широкая золотистая драпировка закрывала альков или арку, ведущую в другое помещение. У стены справа находился небольшой мраморный алтарь с фигурой сидящего Будды. Перед алтарем курились благовония; тонкий аромат заполнял помещение. Воздух был свеж и прохладен. Стив перевел взгляд на женщину, и у него мелькнула мысль, что все это сон… Такой красавицы он еще не встречал; пожалуй, он даже не предполагал, что подобное совершенство возможно. Лицо, шея, плечи, линии прекрасных рук — с ума молено сойти! А глаза! Широко расставленные, огромные, блестящие, под черными дугами сросшихся на переносице бровей, в обрамлении длинных темных ресниц — недаром блеск этих глаз поразил его даже в темноте. Вот только яркие губы были, быть может, чуть-чуть великоваты, но Стив попытался представить себе поцелуй этих губ, и по его спине пробежал озноб. Повезло же дурню Фигуранкайну, если, конечно, он валяется где-то по соседству, очумевший от наркотиков… Стив даже тряхнул головой, чтобы вернуть способность трезво мыслить. Женщина, вероятно, догадалась, какое впечатление произвела на него. Она опустила глаза и жестом предложила Стиву сесть. Он выбрал одно из глубоких кресел возле низкого японского столика, инкрустированного перламутром.
Райя присела с другой стороны стола на сафьяновом пуфе. Теперь лицо ее оказалось в тени, но Стив продолжал любоваться ею.
Она сидела очень прямо, приподняв голову и чуть отвернувшись от него, грудь вздымалась часто и тревожно. Руки она сложила на коленях. Только теперь Стив заметил на левой руке, повыше локтя, марлевую повязку.
— Вы ранены? — невольно вырвалось у него.
— Пустяки, — она гордо повернула прекрасную голову, — царапина.
— Вы, конечно, догадываетесь, зачем я здесь? — спросил он, не сводя с нее взгляда.
Она чуть шевельнула бровью:
— Хотите получить интервью.
— Нет!
Она стремительно повернулась, и он прочел в ее глазах изумление и испуг.
— Тогда… тогда зачем же?
— Хотел предложить несколько миллиардов…
— Несколько миллиардов? — Она вдруг рассмеялась. — Ах вот что. Ему? — Она кивнула в сторону золотистой драпировки. — Ему не нужно. Он не возьмет ничего.
— Послушайте, — сказал Стив. — Не торопитесь… Игра пока идет втемную, по крайней мере, для меня. А игра слишком серьезна, леди. Дело даже не в миллиардах, или, вернее, не только в них…