— Ты ее знал?
— Она жива. Бывал у нее не раз. У нее молочная ферма на юге Ирландии. Масло, сыры, сметана…
— Неплохое занятие. Кстати, теперь я понимаю, почему ты так упрям.
— Ирландская кровь? Это может быть и отцовское. Он тоже был упрям. Упрям и упорен. Поставив перед собой цель, он словно надевал шоры и не останавливался, пока не добивался своего.
— Ну, второе качество ты унаследовал не полностью.
— Как знать. Пока меня интересовало другое.
— Ладно, посмотрим. Будущее покажет. Кстати, Цезарь, я все хотел тебя спросить, — Стив свернул газеты и сунул их в карман на спинке впереди стоящего кресла, — тебе что-нибудь известно о намерении боссов ОТРАГа создать второй полигон, подобный африканскому?
Цезарь задумался.
— Определенного ничего, — он принялся по привычке покусывать пальцы, — но разговоры были. Люц однажды упоминал в этой связи о Южной Америке…
— Так вот, незадолго до смерти твой отец откупил у бразильского правительства «кусочек» сельвы — где-то у границы с Венесуэлой. Если мне память не изменяет, около ста тысяч квадратных километров.
— Столько же, как и в Конго, — кивнул Цезарь. — Может быть, тоже ОТРАГ?
— Ничего иного нельзя вообразить… Это совершенно необжитая и неисследованная территория. Непроходимая сельва. Добраться туда можно только по воздуху. А вот где там можно сесть, не знаю. Я однажды был на юге Венесуэлы. Так называемая «цивилизация» не выходит там за пределы редких совсем маленьких поселков. Связь только самолетом. А вокруг море сельвы, где время остановилось в каменном веке. Местные индейцы когда-то отступили из прибрежных районов. Под напором испанских завоевателей они ушли в сельву и остались там такими же, какими были в пятнадцатом столетии.
— Неплохое местечко для секретов ОТРАГа.
— Как и в Конго.
— Наверно, еще лучше. А как удобно! Запускать аппараты можно из Конго, а сажать в Бразилии. Или наоборот.
— Они их уже запускают, — Стив извлек из пачки сигарету, принялся крутить в пальцах. — Все эти сообщения о «летающих тарелках»…
— Я полагаю, это пока выдумки, — задумчиво сказал Цезарь. — Я читал в газетах… Похоже на фантастику. Но, знаешь, психологически это можно понять. Человечество вышло в космос. Интерес к «братьям по разуму» разгорается на новой основе. Как вообразить себе космос необитаемым, если мы уже делаем в нем первые шаги? Противоестественно! Отсюда всякие спекуляции…
— Нет, дыма без огня не бывает, — решительно возразил Стив, раскуривая сигарету, — поверь моему чутью журналиста. Мне, правда, самому приходилось проверять информации о «тарелках». Чаще все оказывалось обыкновенной липой… Но я допускаю, что кто-то действительно мог видеть что-нибудь вроде «летающих тарелок». А это могли быть «тарелочки» ОТРАГа.
— В «братьев по разуму» ты совсем не веришь, Стив?
— В инопланетных — нет. Тут, на Земле, у нас с тобой могут оказаться «братья по разуму». Кстати, установить с ними контакт — это тоже возможная статья расходов. Да еще такая, которая в будущем принесет немалую прибыль.
— Ты уже начинаешь думать не просто о расходовании миллиардов моего отца, но и о прибыли. Ты прогрессируешь…
— То, о чем мы говорили, вовсе не означало выбрасывания денег псу под хвост, — отпарировал Стив.
— Но о прибыли ты упомянул впервые.
— Не цепляйся. Прибыль бывает разная.
— Пожалуй, мы рано заговорили об этом. Надо еще войти в права наследства…
Стив не ответил, и разговор прервался. Когда спустя некоторое время Стив снова глянул в иллюминатор, внизу простирались белые разводы облаков. Среди них местами еще проглядывала поверхность океана, но уже не голубая, как час назад, а сероватая, с холодным стальным отливом, в мелких морщинах волн. По разводам облаков медленно скользила далекая тень самолета. «Боинг» продолжал свой путь на северо-восток из сегодняшнего во вчерашний день.
Они благополучно приземлились в нью-йоркском международном аэропорту почти на сутки раньше, чем вылетели из Куала-Лумпура. Вечерело. Подходил к концу сумрачный декабрьский день.
Пока добрались на такси до отеля «Рузвельт» на Мэдисон-авеню, стемнело совсем. Повалил мокрый снег. Стив выбрал «Рузвельт» потому, что никогда раньше не останавливался в этом отеле и рассчитывал, что его тут никто не знает. Кроме того, «Рузвельт» находился в самом сердце Манхэттена, между 45-й и 46-й улицами, невдалеке от офиса Крукса, который помещался на Пятой авеню — в стоэтажной башне «Эмпайр стейт билдинг».
Стив снова воспользовался паспортом на имя Хорхе де Эспинозы и попросил трехкомнатные апартаменты для себя и своего брата. Через несколько минут они с Цезарем уже осматривали свое нью-йоркское пристанище на десятом этаже «Рузвельта». Апартаменты оказались намного скромнее тех, которые Стив занимал в Акапулько, но, главное, тут было тепло и относительно безопасно. На всякий случай Стив проверил все углы и выступы — нет ли подслушивающей аппаратуры, — но не обнаружил ничего подозрительного.
— Для страховки давай говорить о делах только при включенном радио и шепотом, — предложил Цезарь.
— О’кей. И может быть, по-испански?
— Можно, дорогой брат Хорхе, — кивнул Цезарь, переходя на испанский.
— Ого, да у тебя и испанский — как английский.
— Я довольно свободно владею двенадцатью языками, — скромно признался Цезарь.
— Когда-нибудь ты перечислишь их мне… Я, увы, могу говорить только на пяти.
— Включая родной?
— Ну естественно.
— Я его исключаю, когда говорю о языках.
— Значит, тринадцать… Знаешь, ты мне начинаешь все больше нравиться, Цезарь.
— Не крути… Я-то ведь догадываюсь, что в душе ты считаешь меня инфантильным недотепой.
— Ну не совсем так, хотя от инфантильности ты полностью не избавился.
— Постараюсь исправиться в кратчайшие сроки, если, конечно, мы с тобой уцелеем.
— Все еще боишься?
— Здесь даже больше, чем в Сингапуре.
Однако и оживление, и вид Цезаря свидетельствовали, что он преувеличивает. Он явно воспрянул духом, очутившись в Нью-Йорке.
Стив не преминул сказать ему об этом.
Фигуранкайн-младший пожал плечами, но ничего не ответил.
Они условились, что, разобрав вещи и переодевшись, спустятся в город и по уличному автомату позвонят: Цезарь — Круксу, а Стив — в Лос-Анджелес.
Спустя полчаса на пустом перекрестке Мэдисон-авеню и 46-й улицы Цезарь уже набирал номер телефона Крукса в его офисе.
— Скорее всего, он уже дома, — предположил Стив, — а домой звонить опасно, его домашний телефон может прослушиваться.
— А офис нет?
— Офис едва ли… Все-таки «Эмпайр стейт билдинг»! Цезарь кончил набирать номер, и трубка почти сразу ответила голосом Феликса Крукса.
Цезарь быстро взглянул на Стива, и Стив приблизил ухо к самой трубке, которую Цезарь немного отвернул в его сторону.
— …Крукс слушает, — отчетливо услышал Стив.
— Добрый вечер, Феликс, — сказал Цезарь. — Вы меня не узнаете?
— Извините… Нет.
— Это Цезарь.
Трубка поперхнулась.
— Какой… Цезарь? — донеслось спустя некоторое время до Стива в промежутки между приступами кашля.
— Цезарь… Ну разве вы меня не узнали, Феликс? В последний раз вы переслали мне чек на пять тысяч долларов, и они очень выручили меня.
Трубка молчала.
— Феликс, мне необходимо срочно повидаться с вами.
Трубка продолжала молчать.
— Я для этого специально приехал в Нью-Йорк.
— Значит, ты звонишь из Нью-Йорка? — чуть слышно простонала трубка.
— Да, причем из центра. Это недалеко от вас. — Трубка снова умолкла. — Лучше нам повидаться сразу. Я только что прилетел.
— Как же тебе удалось?.. Нет-нет, не отвечай ничего. Потом… Я все еще не могу поверить.
— Тем не менее это я, Феликс. Живой и невредимый.
— Ты один… прилетел?
Цезарь быстро взглянул на Стива.
Стив торопливо закивал.
— Один…
— Ну хорошо… Приходи… Но сейчас же… Из холла Эмпайра поднимешься на тридцать восьмой этаж. Постарайся войти в лифт один… Сейчас это нетрудно. Я тебя встречу… И смотри… будь осторожен…