— Конечно, не рейсовым самолетом.
— А где «Летучий голландец»?
— В абсолютно безопасном месте, — уклончиво ответил Цезарь.
— Взглянуть бы!
— Потерпи немного.
Встреча состоялась еще до ленча возле открытого бассейна, где коротал время Стив. Лежа под тентом в шезлонге, Стив просматривал свежие газеты, когда к бассейну вышел Тибб. На этот раз он был в ярком купальном халате и в легких шлепанцах на босу ногу. Коротко подстриженные курчавые волосы прикрывала круглая белая шапочка. Черная с фиолетовым оттенком кожа лица, полуоткрытой груди и ног матово блестела в лучах полуденного солнца. Стив поднялся с топчана, и они крепко пожали друг другу руки.
— Очень рад, что мы снова встретились, — сказал Стив.
— Я тоже, — лаконично отозвался Тибб. Они присели рядом на топчан.
— Как прошел перелет?
— Отлично. Это был УЛАК-пять.
— Сколько же ты летел сюда?
Тибб усмехнулся:
— Час сорок. Можно было и быстрее. Мы лишь немного вышли за пределы атмосферы.
— Фантастика!
— Можно перемещаться значительно быстрее, но это… первый вылет моего УЛАКа в космос.
— Цезарь утром упомянул о каких-то трудностях.
— С ориентировкой. Это компьютер. Но… все обошлось. Вернемся — отрегулируем.
— Ты один прилетел?
— С помощником. Его зовут Густавино. Он остался на корабле.
— А корабль?
Тибб снова усмехнулся:
— Недалеко отсюда.
— Цезарь объяснил, в чем дело? Что мы задумали?
— Да. Утром и сейчас. Признаюсь, Стив, я ждал чего-нибудь подобного.
— Ну и что скажешь?
— Вероятно, это будет… неплохая проверка тактических свойств УЛАКов.
— А не боишься?
Тибб взглянул прямо в глаза Стиву и покачал головой:
— Нет. Потому что надеюсь — это борьба в защиту справедливости. И здравого смысла… Но мы должны быть очень осторожны, Стив. Как ты, вероятно, уже понял, возможности УЛАКов на Земле почти неограниченны.
— Именно поэтому…
— Не продолжай…
— Значит, мы можем начать тотчас же?
Тибб бросил взгляд на солнце, находящееся почти в зените.
— Тут полдень. В зоне скоро наступит полночь. Мы должны возвратиться туда до рассвета. Вылетим отсюда через четыре часа.
— Хотелось бы совершить по дороге посадку в Марракеше.
— Надолго?
— На час-полтора. Надо прихватить одного человека.
— Значит, вылетим через два часа.
— Договорились.
— Тогда в бассейн, Стив. Поплаваем немного перед… ленчем.
Тибб сбросил халат и нырнул в зеркальную гладь бассейна. Стив последовал его примеру.
УЛАК-пять оказался значительно меньше того аппарата, который Стив видел на бразильском полигоне. Уплощенная серебристо-матовая полусфера диаметром около шести метров казалась совсем небольшой на зеленой площадке для гольфа, разбитой в дальнем северо-восточном углу владений Цезаря и Райи.
— Его хорошо видно сверху, — заметил Стив, когда они вчетвером — вместе с Тиббом, Цезарем и Райей — вышли на освещенную солнцем зеленую лужайку.
— Мы построим здесь пару беседок с такими же вот полусферическими крышами, — сказал Цезарь, — сверху будет не отличить… Сейчас облаков становится все больше. Через четверть часа, как всегда в эти месяцы, начнется дождь.
— Кроме того, он был накрыт масксетью, — добавил Тибб. — Густавино только что убрал ее.
— Теперь ты понял, Стив, зачем на «Парадизе XXI» понадобились башни в виде летающих блюдец? — спросил Цезарь.
— Начинаю понимать…
— Не спускай с него глаз, Тибб, — продолжал Цезарь, обращаясь к Линстеру. — Трюки, на которые он подчас решается, бывают опасны. Пусть он как можно дольше спокойно посидит в зоне. При необходимости вылетов первое время по возможности сопровождай его.
— Первое, и довольно длительное, время водить УЛАКи буду только я.
— Тем лучше.
— Не забудь про Тео, Цезарь, — напомнил Стив.
— Отправлю его на бразильский полигон, как только возвратится. Оттуда при первой возможности перебросите его в зону.
— Да… Но если у него «клюнет» в Тринкомали, пусть задержится сколько необходимо.
— Разумеется.
— И еще одно. — Стив наклонился к самому уху Цезаря. — Пусть и Суонг продолжит поиск нужных нам контактов, пока ты будешь находиться здесь.
— Это совсем недолго, Стив. Сразу же после торжественных похорон Хорхе де Эспинозы я улечу в Суракарту.
— Можно попробовать и там.
— Хорошо, он займется этим.
— А Тео по пути в Бразилию пусть сделает остановку в Марокко и разузнает об отголосках операции «Кобра».
— Не сомневайся, Стив. Я ничего не забуду.
— Ну, тогда до новых счастливых встреч, как любят говорить англичане.
— Удачи, Стив, — Райя протянула ему руки, и Стив, задержав их на мгновение, поднес к губам и поцеловал.
Последние рукопожатия. Тибб, уже стоя на трапе, предупреждающе машет, чтобы Цезарь и Райя отошли к краю площадки.
Темнеет, начинают падать первые крупные капли дождя. Цезарь хватает Райю за руку, и они бегут под защиту деревьев.
— Дождь перед отлетом — к счастью, Став! — кричит Райя, на мгновение оборачиваясь.
— Не забудьте про красивый памятник на моей могилке! — вторит ей Стив, сложив руки рупором и стараясь перекричать шум дождя, который все усиливается.
— Быстрее, Стив. — Тибб тянет его за мокрый рукав куртки. — Пора.
Бросив последний взгляд на зеленую лужайку, перечеркнутую дождевыми струями, и на чуть различимые вдали фигуры Цезаря и Райи, которые уже укрылись под деревьями, Стив быстро вбегает по трапу вслед за Тиббом. Люк входа тотчас задвигается.
— Вот полетный комбинезон. — Тибб протягивает Стиву белый сверток. — Быстрее переодевайся и поднимайся наверх.
Стив с любопытством озирается. Низкое круглое светлое помещение с дверцами шкафов по стенам. Узкая ажурная лестница ведет наверх к круглому отверстию в потолке. Рядом быстро переодевается Тибб. Он уже успел натянуть белый полетный комбинезон. Стив торопливо следует его примеру, путаясь в застежках-молниях. Кое-как справившись с ними, Стив вслед за Тиббом поднимается наверх. Здесь тоже круглое помещение без окон, но значительно большего радиуса. Стены — сплошной пульт управления, занятый экранами, указателями, всевозможной аппаратурой. На узком столе, опоясывающем круглую кабину по периметру, — ряды разноцветных кнопок, включателей, светящиеся циферблаты и карты. Перед пультом — шесть кресел с высокими спинками и подлокотниками; кресла установлены по окружности, спинками к центру кабины. В самом центре, немного возвышаясь над полом, что-то похожее на двухместный прозрачный саркофаг, разделенный на два отсека прозрачной же перегородкой.
— Мне куда? — спрашивает Стив, с сомнением поглядывая на двухместный саркофаг в центре.
Тибб молча указывает на одно из кресел и протягивает розовую таблетку в прозрачной упаковке.
— Пристегнись ремнями и проглоти это. — Он сует в руки Стива таблетку.
— Зачем?
— Надо. Ты ведь никогда не летал так. В первых полетах лучше спать.
— Но я хочу…
— Глотай быстрее!
Стив мрачно усаживается в кресло, срывает прозрачную упаковку и осторожно кладет таблетку в рот. Она не имеет ни вкуса, ни запаха.
— Проглотил?
— Угу, — ворчит Стив, соображая, что делать с концами ремней.
В кабине появляется еще кто-то с копной черных волос и в белом комбинезоне.
— Это Густавино, — говорит Тибб. — Помоги ему пристегнуться, Густавино.
Густавино наклоняется над Стивом. У него узкое смуглое лицо под шапкой густых курчавых волос, темные брови, тонкие, плотно сжатые губы, пронзительные черные глаза. На вид ему лет двадцать пять.
— Привет, — бормочет Стив, пытаясь справиться с ремнями.
Густавино молча кивает, пальцы его мгновенно распределяют концы эластичных ремней но местам, и через несколько секунд Стив уже составляет одно целое со своим креслом.
Из-за спины Стива доносится голос Тибба, и Густавино быстро усаживается в соседнее кресло. Пальцы его ложатся на кнопки пульта. Стив в напряжении ждет, что произойдет. Но ничего не происходит. УЛАК остается неподвижным.