— Да.
— Рад, что вы согласны со мной, господин генеральный директор. Но имейте в виду — ошибиться можно лишь раз…
— Я готов… — начал снова Вайст и умолк, остановленный немигающим взглядом Пэнки.
— У вас превосходная анкета, — продолжал после короткого молчания Пэнки, не отрывая взгляда от лица Вайста. — До сих пор, за очень малыми исключениями, вы неплохо справлялись с вашими обязанностями. Они не принадлежат к числу легких. Но именно такие обязанности возложила на нас… сама история. Вас ценят и тут, и… — Пэнки пожевал тонкими губами, — в «Валгалле». Вам понятно?
— Да. Благодарю.
— Прекрасно… А теперь главное, ради чего вас вызвали. Насколько я понял, уран вы получаете исправно?
— Да…
— В ближайшие пять лет вам надлежит наладить производство обогащенного урана. С профессором Рицке отправится наш доверенный человек — специалист-атомщик. Он возглавит эти работы. Понятно?
— Нет. Оборудование для обогащения…
— Вскоре получите через… одно западноевропейское государство. И первые партии обогащенного урана тоже. Но дальше будете производить его сами. К концу десятилетия у вас должна быть построена атомная электростанция… для нужд полигона. Вы поняли?
— Да…
— И восемь шахт для межконтинентальных ракет. — Да.
— Они именно то, для чего создавался полигон. — Да.
— Все должно быть готово для нанесения удара к середине следующего десятилетия. Понятно?
— Но…
— Теперь уже не может быть никаких «но», господин генеральный директор. Это историческая миссия. Она доверена… нам с вами. — Пэнки вздохнул. — Я могу не дожить до дня «X», но вы… «Валгалла» выбрала именно вас. Вы поняли?
Вайст молча поклонился.
— Это величайшее доверие, которое накладывает на вас и величайшую ответственность, Фридрих. Вам суждено стать… апостолом очищения. Новым Парсифалем. Отныне полигон — новый Монсальват; вам доверена новая чаша Грааля. Чаша возмездия и очищения. Вы все поняли?
Вайст резко тряхнул головой:
— Нет, не все…
— Остальное поймете позже.
Пэнки снова вздохнул, взял из полуоткрытого ящика стола коричневую баночку, осторожно вытряхнул на ладонь таблетку.
— Подготовительный период кончился, Фридрих, — продолжал он, отправив таблетку в рот. — Сделано немало, но главное впереди. Операция, к которой приступаем, получила название «Шанс». Это криптоним, смысл которого вам станет ясным позднее. Считайте, что речь идет о «шансе» реванша. Криптоним и смысл операции известны лишь немногим из тех, кто входит в «Валгаллу». Отныне вы один из избранных. Мне поручено вручить вам знак избрания. Вот он…
Пэнки нагнулся, звякнул ключами, открывая дверцу сейфа в правой колонке своего стола. Из глубины сейфа извлек маленькую коробочку-кубик, а из нее перстень с большим черным камнем.
— Это алмаз, — продолжал он, — особый черный алмаз. Камень большой редкости. И особая огранка. Смотрите, вот такой же перстень у меня.
Пэнки протянул левую руку. Вайст увидел на его высохшем безымянном пальце перстень с черным алмазом.
— Они неотличимы, — продолжал Пэнки, сблизив оба перстня. — Это опознавательный знак. Об операции «Шанс» вы имеете право говорить лишь с тем, кто носит такой перстень. Все остальные, включая ваших ближайших помощников, не должны знать ничего, кроме деталей, относящихся непосредственно к выполняемым обязанностям. Полная тайна для всех и полная откровенность с теми, кто носит подобный перстень. Вам понятно?
— Да, конечно. Но могут быть похожие. — Вайст указал на перстень.
— Разумеется. Внешнее сходство лишь первый признак. Второй — вот. — Пэнки повернул камень на своем перстне и, приподняв на тонких стержнях, показал Вайсту обратную сторону камня. Она оказалась плоской, на ней была выгравирована шестиугольная звезда.
— Масонский знак? — произнес Вайст с оттенком легкого разочарования.
— Вторая ступень, — кивнул Пэнки. — А вот третья, и последняя. — Повернув еще раз приподнятый над оправой камень, он раскрыл его, и Вайст увидел в глубине на черном фоне букву V. — Это и есть знак полного распознания. — Пэнки закрыл камень и опустил его в оправу. — Символ рыцарей Валгаллы, или, если угодно, новых богов… немецкого народа. Возьмите и никогда не расставайтесь с ним. — Пэнки протянул перстень Вайсту. — Утрата невосполнима и равнозначна смерти, Фридрих.
Вайст молча взял перстень и, приоткрыв камень, убедился, что внутри есть такой же знак V, как и в перстне Пэнки.
— Я обязан поблагодарить за огромное доверие, — сказал Вайст, надев перстень на безымянный палец левой руки и поднимаясь с кресла. — Как офицер… — Он вытянулся.
— Нет-нет, садитесь, — недовольно прервал Пэнки. — За это не благодарят. Кроме того, если мне не изменяет память, вы ведь не просто офицер, а генерал, Вайст. Кажется, вы были самым молодым генералом рейха.
— Я даже не успел примерить генеральскую форму, — бледно усмехнулся Вайст.
— Не важно, — возразил Пэнки. — Приказ был подписан. Да… — Он замолчал и снова взялся за пузырек с таблетками.
Вайст ждал, не сводя взгляда с пергаментного лица собеседника.
— С главным покончено, — сказал Пэнки, убирая лекарство в ящик стола. — Остаются мелочи… На бразильском полигоне построен наконец летательный аппарат типа «блюдца». Почти такой же, какой «придумали» газетчики лет тридцать назад. Аппарат занятный, многое может, но у них там заминка с вооружением. Вам придется помочь. Для начала отберите человек десять абсолютно надежных людей — помоложе, инженеров и желательно летчиков — для подготовки пилотов «блюдец». Вскоре у вас появится Герберт Люц. Его вы, конечно, знаете… — Пэнки бросил на Вайста испытующий взгляд. — Он выберет кандидатов из числа тех, кого вы рекомендуете.
— Не лучше ли один такой аппарат передать нам? — осторожно предложил Вайст. — Мы организовали бы подготовку пилотов на месте.
— Пока нет. У вас другие, более важные задачи. Выделите только надежных людей. И еще… Если вас навестит глава фирмы Цезарь Фигуранкайн… имейте в виду… у него нет такого перстня, как у вас. Пока нет… Он тоже ничего не должен знать о… Вы поняли?
— Он не знает и об экспериментах в центре «Б», — холодно заметил Вайст.
— Разумеется… Но о самом центре ему известно?
— В общем виде. Он даже собирался поставить центру какие-то задачи.
— Надо быть готовым к соответствующему объяснению.
— Для печати тоже?
— Для печати — только опровержения. И еще, Фридрих, Хорнфункель работал над вирусами, действующими избирательно — только на цветных…
— Ему удалось получить вирус, весьма опасный для африканцев и почти безвредный для белых, но…
— Это тоже продолжать и форсировать. Первая стадия — смертельно для черных и желтых, безвредно для… белых.
— Первая?
— Да, первая… Последующая — избирательное действие, в зависимости от политических убеждений.
Вайст внимательно взглянул на Пэнки. Нет, президент-исполнитель не шутил…
Во время обратного перелета через океан Вайст преимущественно молчал. Возвращались они вдвоем со Шварцем. По распоряжению Пэнки, профессор Рицке остался в Нью-Йорке.
Шварц, как и подобает дисциплинированному адъютанту, ни о чем не расспрашивал, но Вайст отлично понимал, что его снедает любопытство.
Впрочем, один вопрос Шварц все-таки себе позволил.
— Подарок? — спросил он, указывая на перстень Вайста, во время ленча над океаном.
— Купил на Бродвее, — спокойно ответил Вайст, продолжая разрезать бифштекс.
— Кажется, черный бриллиант?
— Надеюсь.
— А цена?
— Баснословная.
— Я бы ни за что не купил. Даже если бы были деньги. Не исключена липа.
— Конечно, — согласился Вайст. — Но я все-таки рискнул…
«Интересно, что ему известно и какие он получил инструкции в Нью-Йорке, — думал Вайст, откинувшись в кресле и поглядывая из-под опущенных век на своего секретаря и адъютанта. — Он был человеком Люца, а теперь… Насколько могу доверять ему?.. Безумная игра… шахты, ракеты, реванш… Ракеты, конечно, против русских… Мир сошел с ума. Все мы — ничтожные пешки в чьих-то руках. В чьих именно?.. Как бы хотелось знать…»