— Ты сказал об этом Люцу? — быстро спросил Цезарь.
— Да.
— А что он?
— Разразился бранью и отключился.
— Где ты сейчас?
— На УЛАКе-два.
— Видимо, забастовка служащих аэропортов в Англии закончилась, — предположил Цезарь.
— Нет, — ответил с экрана Тибб. — Именно поэтому путь в Лондон отнимет у мистера Пэнки так много времени. Сейчас он летит в Париж, оттуда поедет в Лондон поездом.
— Случилось что-то из ряда вон выходящее, если Пэнки решился на такое путешествие зимой.
— Конечно, — кивнул Тибб, — и можно догадаться, что именно…
— Всемогущий боже! — воскликнул Цезарь. — А я ведь и забыл… Ну и кашу заварили!
В полдень разразилась гроза. Тяжелые облака, с утра заслонявшие небо, вдруг сразу потемнели, прорезались вспышками молний, загремел гром, и с неба хлынули толстые, как канаты, струи ливня. Гроза бушевала около двух часов и потом сразу прекратилась. Проглянуло солнце, находившееся почти в зените. Все вокруг затянула парная мгла испарений.
— Наш «оппонент» помалкивает, — сообщил Цвикк, заходя в комнату Цезаря. — Корт пробовал связаться с ним. Не отзывается.
Цезарь, которому Суонг делал очередную перевязку, забеспокоился:
— Готовит что-нибудь… Люди на местах?
— Все в норме, патрон. И Тибб нас не оставит. — Цвикк усмехнулся и указал пальцем вверх.
Зазвонил телефон на столе. Суонг взял трубку и тотчас протянул ее Цвикку:
— Возьмите, пожалуйста, — вас.
— Да? Чего-чего? — Цвикк отнял трубку от левого уха и приложил к правому. — Повтори-ка, я что-то не понял… Раздавил вертолеты?.. Гм… Ну, глядите в оба… — Цвикк опустил трубку на рычаг и сразу поднял ее. Вызвал Корта: — Филипп, передай-ка всем нашим: повышенная готовность… Да? Тибб вызывает? Иду.
— Что там еще случилось? — тревожно спросил Цезарь.
— Один из наших постов у вертолетной площадки сообщил, что УЛАК только что раздавил оба вертолета.
— Хотели взлететь?
— Не знаю…
— А УЛАК?
— Что УЛАК? УЛАК уже там… — Цвикк снова указал пальцем вверх и торопливо вышел.
— Я тоже пойду в аппаратную, — решил Цезарь, едва Суонг закончил перевязку.
В аппаратной возле одного из пустых экранов сидел насупившийся Цвикк.
— Они застрелили повара, патрон, — сказал он, не глядя на Цезаря, — после этого Тибб раздавил вертолеты. Теперь очередь за девочками… Да-а…
— Надо атаковать!
— Наших ребят жалко… И девчонок это не спасет.
— Раздавить коттедж УЛАКами. Тибб это, наверно, сможет.
— Сможет-то сможет… Да не станет. Он, оказывается, даже тех, кто сидел в вертолетах, пощадил. Дал им время удрать. У него свои принципы…
— Что делать, Мигуэль?
— Я вижу один выход, хотя он мне и не очень нравится…
— Говорите…
— Обещайте этому разбойнику отдать УЛАК…
— Как же я могу?
— Обещайте… Потом что-нибудь придумаем. Надо спасать девчонок. Они, конечно, останутся заложницами, если Люц согласится… Надо оттянуть время… С мистером Пэнки можно связаться только завтра около полудня, потом еще с теми, кого назвал вчера Люц… Обещайте отдать УЛАК завтра вечером, при условии, что они не тронут девчонок…
— Я бы все-таки атаковал их. И сам пошел бы вместе со всеми.
— Только этого не хватало, — печально усмехнулся Цвикк. — Послушайтесь моего совета- обещайте… Сутки отсрочки — большой срок… Организуем дело так, что ваше слово не будет нарушено.
— А если вызвать из Манауса полицию, заявив о нападении террористов? Ведь так и есть в действительности.
— Простите, патрон, мысль не наилучшая. С полицией явятся журналисты… Узнав, что тут у нас, нами заинтересуются власти штата и федеральное правительство… А Люца и его людей освободят тотчас же, едва доставят в Манаус. Нет, — решительно заключил Цвикк, — надо выкручиваться своими средствами.
Наступило долгое молчание.
— Ну хорошо, — сказал наконец Цезарь, — попробуйте договориться с Люцем. Я подтвержу… Я просто не могу видеть его гнусную морду. Договаривайтесь, как предложили.
— Идите отдыхать, патрон, — обрадовался Цвикк. — Переговоры беру на себя. Вы только подтвердите условия. Думаю, он согласится. Его положение тоже не ахти… Он это понимает…
К вечеру Цезарю стало хуже. Лихорадка усилилась. Температура поднялась еще выше. Временами он начинал бредить.
— Босса надо быстро увезти отсюда, — тихо сказал Суонг Цвикку. — Здешний климат сейчас не для него.
— Как? Его самолет исчез, вертолет не долетит до Манауса.
— УЛАК?
— Он не согласится… — возразил Цвикк, имея в виду Цезаря. — Особенно теперь, после того, как мы договорились с Люцем…
— Конечно, не соглашусь, — слабым голосом подтвердил Цезарь, не поднимая век.
— Не спите, патрон?
— Слушаю ваш… заговор…
— А может, перебросим вас УЛАКом в Манаус, или ко мне в Сан-Паулу, или даже…
— Нет… Что нового?
— Ничего пока… Люц сидит тихо, как мы и договорились.
— А Тибб?
— Сказал, что ему надо побывать в зоне.
Цезарь шевельнулся:
— Перехватили что-нибудь… после того… как Тибб снял блокаду радиосвязи?..
— Люц через диспетчерскую Центрального аэродрома говорил с Нью-Йорком — убедился, что Пэнки там нет… Потом они пытались связаться со своим «Кондором», но неудачно… «Кондор» опять не ответил… Может, потому, что над Андами грозы…
— Нельзя… их выпускать, — голос Цезаря прервался. — Райя…
Цвикк, сидевший у изголовья, наклонился, пытаясь разобрать, что Цезарь скажет еще, но услышал лишь прерывистое дыхание.
— Кажется, температура поднялась, — пробормотал Цвикк, выпрямляясь.
Суонг взглянул на часы:
— Через двадцать минут сделаю укол.
— А ты не пробовал снять лихорадку, ну… вашим восточным способом?
Суонг смущенно улыбнулся:
— Мое биополе сейчас очень плохое… После вчера… Надо немного ждать… Мы не можем лечить так в каждый момент.
— А твой товарищ не умеет?
— Он не умеет. Он простой человек…
Цезарь шевельнулся и что-то пробормотал. Цвикк и Суонг наклонились к нему.
— …Райя, Райя, — шептал Цезарь, стуча зубами. — Ну что же ты, Райя? А, доктор Хионг… Я понял… Ты тоже послушай, Райя… Они… посетили Землю двадцать тысяч лет назад… Ты запомнила… двадцать тысяч лет, Райя… Затем Атлантида… затем… — Голос его снова прервался.
— Бредит, — со вздохом сказал Цвикк.
По губам Суонга скользнула улыбка, но глаза остались настороженными. Он прислушивался несколько мгновений, потом выпрямился и, отойдя к столу, принялся готовить шприц.
Около полуночи Цвикк задремал в кресле перед включенными экранами аппаратной. Ему приснился Стив, с которым они беседовали о росте цен на алмазы. Поэтому Цвикк не очень удивился, когда разомкнул веки и увидел Стива в соседнем кресле. Сон продолжался — это было ясно. Цвикк снова закрыл глаза, предвкушая продолжение интересной беседы.
— Пусть поспит еще, — сказал кто-то рядом. — Не спал двое суток.
— Конечно, — послышался голос Стива, — у нас есть время: ультиматум предъявим на рассвете…
«Дурацкий сон, — рассуждал сам с собою Цвикк, — надо бы все-таки проснуться». Мысль о каком-то «ультиматуме» тревожила… Цвикк сделал над собой усилие и разомкнул веки. Стив по-прежнему сидел рядом, а еще в аппаратной, кроме дежурного, оказались Тибб, Тео и Корт.
— Не пойму, — пробормотал Цвикк, протирая глаза, — сплю еще или уже нет?..
— Ну, раз сомневаетесь, тогда просыпайтесь, — сказал Стив.
— До чего приятное пробуждение, — объявил Цвикк, крепко пожимая руку Стива, — с благополучным прибытием всех вас. Значит, за этим вы, мистер Линстер, отлучались… в зону.
— Вечером мы приняли радио для вас из Сан-Паулу, — сказал Тибб. — Это была весть от Стива, но не все было ясно — я решил не беспокоить вас попусту, Мигуэль, а для проверки слетал в Лондон.