Все это Джим сумел раскопать в своей голове во время вечерних размышлений.
На третий день он увидел стартующий звездолет, который почти вертикально ушел в небо. Джим закричал и побежал туда, где, ему казалось, он сможет найти спасение от этого нескончаемого солнца. Джим бежал до тех пор, пока не почувствовал ужасную боль в висках. Вены вздулись от напряжения и были готовы лопнуть, как перетянутые струны.
Грей упал на колени, и пот тяжелыми каплями стал падать на потрескавшуюся, иссушенную почву.
- Подождите, - прошептал Джим и уткнулся лицом в землю.
Пульс стал слабеть, дыхание приходило в норму.
Где-то в области поясницы Джим почувствовал холодящий озноб. Холодок пробежал от копчика по всему позвоночнику и, перейдя в грудь, замер в легких. Стало легко, и Джиму захотелось повиснуть. Он почти не сознавал, что делает.
Он делал это чисто автоматически, как будто с детства умел это делать. Джим парил, парил на высоте двух метров, и два меча неуклюже болтались на его ремне.
Джим быстро смирился с полученным от Свежего Шелеста даром и поплыл туда, где взлетел звездолет.
То, что Джим увидел, заставило его отрезветь и шлепнуться на землю. В пятидесяти метрах от выжженной дюзами корабля земли лежали скорченные, сгоревшие тела его друзей. Суен, Нио, Гарри - все были здесь. Кроме Дмитрия и его самого.
Знакомой дорогой Джим Грей возвращался в Вечный город. Внутреннее страдание и бессильная ярость смешались, образуя душевный барьер. Джим механически шел по камням перехода, вспоминая старых друзей. Джим пытался отогнать эти мысли, заставлявшие его страдать. Знанием и умением Свежего Шелеста Джим не пользовался. Ему сейчас была ненавистна сама мысль об использовании чужой, вражеской памяти. Так без отдыха он прошел весь тоннель и столкнулся с людьми. Невидящим взглядом он посмотрел сам на себя и пошел дальше. Экспедиция, которую он встретил, направилась дальше. Джим знал, что это последняя их экспедиция и им не суждено вернуться. Джим вошел в первый попавшийся кабак в Вечном городе.
* * *
Сартос, уже достаточно проживший и сбившийся со счета своих лет, стоял возле полуразвалившегося кабака "Пивной погреб" и носком сандалии передвигал камень размером с кулак.
Джим был в кабаке, и Сартос это знал. Сартос стоял так уже полтора часа, не решаясь войти. Бесчисленное множество раз Сартос заходил в этот кабак и встречал Джима, а этот раз был особенный. Внутренняя тревога, давящая на Сартоса бог знает сколько лет, наконец-то уступила место ощущению покоя и благополучия. Сартос знал наверняка: этот Джим последний. Даже если будут другие такие же Джимы, они будут не те. Этот настоящий.
Сартос размахнулся ногой, пнул булыжник, и тот заскакал по мощеной улице. Старик вытер вспотевшие руки о холщовую тунику и вошел в кабак. Джим сидел за столиком, и голова его покоилась на сложенных руках. Джим поднял голову.
- Здравствуй, - нарушил молчание Сартос.
- Все кончено, - процедил Джим.
- Ты тоже это чувствуешь, - произнес старик.
- Да, Сартос. - Джим встал из-за стола. - Я помню бесчисленное множество "себя". Я знаю, что делал раньше, и, думаю, скоро узнаю, что буду делать теперь.
- Это последний раз. - Глаза старика заблестели.
Джим перестал бояться своего второго "я" и прекратил с ним внутреннюю борьбу. Его больше не тревожили мысли об измененной психике. Несколько дней Джим провел в доме Сартоса, и все это время старик ухаживал за ним, как за малым ребенком, пока ушедший в себя Грей не вернется. Джим копался в себе, как в сокровищнице. Интересные факты всплывали наружу, и Джим хватал их, пока те не ускользнули.
"Пирамида... пирамида. Вечный город? Пространственно-временной дисбаланс. Вечный город... Первый удар... Пирамида..." - проскакивало в голове у Джима, и он пытался найти связующую нить во всей этой чепухе.
* * *
Сартос плел корзину из ивовых прутьев, которые заготовил неделю назад. Над его головой висела масляная лампа и жутко коптила. Очередной прут лег в переплет, и старик прислушался. Сверху донесся скрип ступенек.
"Джим приходит в себя", - обрадовался Сартос.
Джим спускался по винтовой деревянной лестнице и кулаками тер заспанные глаза.
- Доброе утро, Сартос, - сказал Джим, увидев старика.
- Уже полночь. - Сартос встал, подошел к комоду старинной работы и, достав кусок материи, протянул Джиму. - Помойся.
- Куда мы идем? - спросил Сартос.
- К пирамиде.
- К пирамиде? - удивился старик.
- Да, к пирамиде, - продолжал Джим. - Это вовсе не архитектурное сооружение, а пространственно-временной аппарат.
- Что, что?!
- Ну, в общем, Вечный город и произошел оттого, что в эту долину опустилась ракета "чужаков" с пространственно-временным аппаратом, или бомбой, если хочешь.
Сартос понял только треть сказанного.
- Но ведь пирамида в запрете! Оттуда мы не вернемся!
- Ты туда не пойдешь, - сказал Джим.
- А ты?
- А мне не о чем беспокоиться.
Сартос шел следом за Джимом в явном недоумении.
- Джим, ну даже если это "пространственное", нам-то что?
- Ты ничего не понял. - Джим остановился.
- Нет.
- Так вот слушай. Против человечества выступил новый враг. - Джим взглянул не старика, чтобы определить его реакцию, но Сартос просто молчал. - Ну ладно, эти твари ведут борьбу с нами и пытаются уничтожить, продолжал Грей. - Им нужны новые миры, новые земли для заселения.
- Допустим, но откуда ты это взял?
- Все просто. В меня вселился один из них и умер, оставив свои знания мне на память.
- Вот те на-а. А я бы не сказал...
- Хватит. Они хотели смешать наши миры, чтобы мы друг друга поубивали, но ракета-пирамида с пространственно-временной бомбой приземлилась не там, где надо, то есть здесь. Одному Богу известно, что повлияло на работу бомбы. Может быть, цепь скал, окружающих Вечный город, не знаю. Знаю одно: бомба работает только здесь и мы периодически меняем положение в пространстве.
- Джим, я старый человек, и мне трудно понять все это. Я лучше пойду.
Старик повернулся и пошел обратно.
- Сартос! - крикнул Джим.
Старик обернулся и попытался скрыть слезы, выступившие в уголках выцветших глаз. Джим бросился к нему в объятия. Так они стояли, прощаясь навсегда.
- Удачи тебе, Джим, - попытался улыбнуться старик, смахивая слезу с шершавой щеки.
- Сартос, когда придешь домой, увидишь меня молодым. Я этого парнишку сегодня утром привел.
Они расстались.
Сартос подошел к дому и увидел Джима. Ободранного, с воспаленными глазами, но молодого. Сартос воспрял духом. "Нужно еще многому научить этого пацана".
* * *
Джим вошел в пирамиду и ощутил яростное биение сердца. Все внутренности стремились вывернуться наизнанку, и к горлу подступила тошнота. Как только глаза привыкли к полумраку, Джим осмотрелся. Стены были испещрены замысловатыми иероглифами, напоминающими геометрические фигуры. Потолок отражал какой-то дальний свод неба.
Впереди продолжался проход, он угрожающе сужался и тонул в полумраке. Джим пошел дальше. Проход сузился настолько, что пришлось встать на четвереньки и ползти.
Наконец дальше двигаться стало невозможно. Джим почувствовал покалывание во всем теле, и по спине пробежал холодок. Стены стали пропускать его вперед. Джим, как холодец, протискивался вглубь. Его "память" вела к пульту управления, к главному узлу этого сооружения.
- СВЕЖИЙ ШЕЛЕСТ? КАК? ТЫ ПРИШЕЛ СЮДА?
- ДА.
- ЭТО КТО СЛИТНО С ТОБОЙ?
- РАБ.
- ОН ПОДЧИНЯЕТСЯ ТВОЕЙ ВОЛЕ И РАЗУМ ЕГО СТЕРТ?
- ОН В МОЕЙ ВЛАСТИ.