21
И такая идея действительно пришла. И когда прошел год, я все еще работал над распадами К-мезонов. Я не знал, долго ли еще продлится моя работа и чем она закончится. Я старался не думать об этом и редко вспоминал о той жестокой неудаче, которая постигла меня с первой работой. Такие воспоминания не прибавляют мужества.
Событий на этот год было немного. В январе прошумело сообщение об открытии новой странной частицы — омега-минус-гиперон. Это был блестящий успех «восьмеричной» теории Гелл-Манна и Неймана, предсказавших существование этой частицы. Они даже описали ее свойства, и эксперимент с точностью до одного процента подтвердил их предположения. Физикам показалось, что наконец-то они ухватились за ниточку, которая поможет распутать весь клубок. Но в конце концов теория «восьмеричного пути» не оправдала этих надежд.
Зимой Ольф ездил в Ленинград к Светлане и пробыл там две недели. Когда я спросил его, чем закончилась поездка, он неопределенно улыбнулся:
— Да я и сам не знаю… Надеждами, наверно. Решили, что попытаемся совместными усилиями подремонтировать наши отношения.
— Как она живет?
— Работает на заводе, много занимается. Будет опять поступать. Мы решили пока довериться почте, а ближе к лету встретимся где-нибудь.
Летом я остался в Москве и работал.
А потом мне опять пришлось вспоминать о неудаче, постигшей меня год назад.
Конец августа и весь сентябрь я работал под Москвой, на строительстве овощехранилища, и возвращался домой веселый, весь обросший, в грязной залатанной куртке и развалившихся ботинках, один из них даже пришлось связать куском проволоки, чтобы подошва совсем не отвалилась. Должно быть, я представлял странное зрелище — прохожие удивленно поглядывали на меня, но я только посмеивался в бороду. Настроение у меня было превосходное. Мне не терпелось поскорее добраться до общежития и увидеть Асю, с которой я неожиданно встретился в апреле после семилетнего перерыва. А потом… Потом будет великолепно. Я буду встречаться с ней ежедневно и буду работать. Ох, как мне хотелось скорее взяться за работу! Я соскучился по своим уравнениям до того, что они снились мне по ночам.
Я невольно улыбался, вспоминая телефонный разговор с Асей. Я позвонил ей с вокзала, и, когда услышал в трубке ее голос, у меня вдруг отчаянно заколотилось сердце, и я не сразу сказал ее имя. Я и сам не подозревал, что так стосковался по ней.
— Ди-има… — медленно сказала Ася. — Ты приехал…
И столько ласки было в ее голосе, что я совсем растерялся.
— Ася, — не сразу выговорил я и еще раз: — Ася…
Она тихо засмеялась.
— Где ты?
— Я на вокзале, только что приехал, — заторопился я. — Сейчас поеду в общежитие, приведу себя в божеский вид и сразу к тебе, можно? Ты не очень занята?
— Ну конечно, можно.
— А потом сходим куда-нибудь и поужинаем.
— Все, что хочешь… А долго ты будешь приводить себя… в божеский вид?
— Ну… полчаса, минут сорок.
— Тогда знаешь что? Лучше я к тебе приеду. Потом вместе что-нибудь придумаем. Хорошо?
— Да, конечно… Ася…
— Что, милый?
— Скажи еще раз.
— Что?
— То, что ты сказала сейчас.
— Ми-лый…
Я молчал.
— Иди, Дима, — сказала Ася. — И жди меня в шесть.
И она повесила трубку.
Я поехал в университет. Не заходя к себе в комнату, я сразу позвонил Аркадию. Он недавно получил квартиру и жил теперь в преподавательском корпусе. В августе в Дубне была очередная конференция по физике элементарных частиц, а я еще ничего не слышал о ее результатах, и мне хотелось хотя бы коротко узнать, что там было нового. Мне стало как-то не по себе, когда я стоял в телефонной будке и набирал номер. Я сразу вспомнил, какой сюрприз преподнесла мне Стэнфордская конференция. Что скажет Аркадий сейчас? Он сам был в Дубне, и я просил его достать все материалы, относящиеся к моей работе.
К телефону подошла Нина и сказала, что Аркадий скоро будет. Я вздохнул с невольным облегчением. Ладно, потерплю до завтра, сегодня будем веселиться.
Я пошел к себе, весело насвистывая и улыбаясь. Прежде чем зайти в свою комнату, торкнулся к Ольфу, но его не было. Ольф не поехал со мной на работу из-за Светланы. Ей опять не удалось пройти по конкурсу, и в сентябре она приезжала к Ольфу. Однажды они заявились ко мне, и мы провели великолепный вечер. Я радовался, глядя на Ольфа и Светлану, — у них явно все шло к лучшему.
Я снял с себя все лохмотья и с наслаждением встал под горячий душ, целый месяц я был лишен этого удовольствия и уже забыл, как это приятно. Я думал об Асе и улыбался. Ася, Асик, Асенька…
Ася пришла без пяти шесть. Она встала на пороге, расстегнула пальто, и я сказал:
— Ух, какая ты…
— Какая? — улыбалась Ася.
— Красивая.
Она насмешливо сдвинула губы:
— Вот этого я до сих пор не знала.
— Разве тебе никогда не говорили об этом?
— Говорили, но редко… И то когда была помоложе.
— А сейчас ты уже старая, да?
— Конечно.
Я помог ей снять пальто. От прикосновения к ее плечам у меня задрожали руки, и мне неудержимо захотелось обнять ее, но я только провел ладонью по ее руке и сказал:
— Я очень скучал без тебя… А ты?
— Я тоже, — сказала она и отвела взгляд. — Куда мы пойдем?
— Может быть, в «Восход»?
— Это та самая шашлычная, где мы были весной?
— Да.
— Хорошо.
— Тогда подожди еще несколько минут.
И когда мы уже собирались уходить, пришел Аркадий.
Я не ожидал увидеть его сейчас и растерянно поздоровался, уставившись на папку, которую он держал в руках. Я вспомнил свои недавние опасения, и все остальное сразу вылетело у меня из головы.
— Ну, как твои дела? — спросил Аркадий.
Я мотнул головой и пробормотал:
— Нормально. — И протянул руку за папкой. — Это мне?
— Да.
— Спасибо.
Я осторожно взял папку и внимательно посмотрел на Аркадия:
— Есть что-нибудь… такое?
Он улыбнулся:
— Нет, тебе ничего не грозит, насколько я понимаю.