Слава сначала оробел, затем решился и подошел к Таше, потеряв где-то по пути шорты и воскликнув: «Когда ты успела так классно загореть?» — накинулся на нее. Они слились в одно целое, и весь мир вокруг был только для них одних.
— Я так боялся, что из этого у нас ничего не выйдет, — говорил потом Слава, расслабленно лежа на песке, и, поглаживая черепаху по панцирю, добавил: — И тебе, черепашка, спасибо за ощущения!
— Я тоже этого хотела и боялась, но ведь все ощущения и вся память переживаний с нами, вот мы и воспроизвели все, что хотели. И не заставляй меня ревновать тебя к черепахам!
— Кстати, мы уже, наверное, пару часов путешествуем. Давай немного покупаемся, а потом я тебе быстренько покажу самые красивые места, какие знаю. Солнце через часа полтора-два сядет, так что надо спешить жить, — заметил Слава, подбежал к кромке моря, прыгнул, пролетел метров десять ласточкой и исчез под изумрудно-чистой водой.
Таша решила не отставать и совершила такой же восхитительно длинный прыжок. Они очутились в прекрасном мире кораллов, но не случайными гостями, а полноправными участниками, которым не мешают ласты и акваланги. Они летали над причудливыми кустами и холмами самых разных оттенков. Вокруг порхали стайки маленьких пестрых рыбок. Парочка «дайверов» продолжала уходить от берега и достигла стены кораллового рифа, уходящей в темную синеву глубины. Таша заметила большую тень, скользнувшую над ними.
— Слав! — успела позвать она и указала на удаляющийся силуэт. — Давай догоним!
Ярослав сразу сориентировался, и они устремились вдогонку. Это была большая серая хищница. Уцепившись за боковые плавники акулы, они продолжили свое плавание, вслушиваясь в звуки подводного мира. Отовсюду доносилось постукивание клювов рыб-попугаев и хруст подгрызаемых кораллов, журчание торпедок маленьких кальмаров, шорохи и всплески плавников больших рыб. Было заметно, как пустеет окружающее пространство при их приближении, выражая испуг и почтение перед хозяйкой рифов.
— Все! — Слава взял за руку Ташу и, показывая наверх, сказал: — Летим, посмотрим на красоты окрестностей Пхукета.
Они взмыли над морем и помчались к большой земле. Пролетев на километровой высоте над северной стороной острова, они зависли над заливом, усеянным странными островами, которые больше простирались в высоту, чем в ширину.
— Это залив Панг-Нга или Фаг-На — и не выговоришь, — объяснял Слава. — Где-то здесь есть остров, на котором снимали Джеймса Бонда, «Золотой Глаз», кажется. Надо смотреть, где больше всего лодок — там и этот остров.
— Берегись! Самолет! — закричала вдруг Таша и метнулась вниз.
Над ней проплыла серебристая акула «боинга», идущего на посадку в аэропорт. Авиалайнер проглотил Славку и не выпустил его наружу. Потеряв Ташину руку, Ярослав только успел заметить мелькание теней и света, как вдруг оказался в объятиях упитанной дамы, суетливо пристегивающей ремни и заталкивающей сумку под сиденье спереди. «Господи, да куда же эту котомку деть?» — раздались раздраженные мысли у него в голове. К счастью, быстро сообразив, что он стал невольным и безбилетным пассажиром самолета, Слава быстренько выпрыгнул в окно… и заметил несущуюся за самолетом фигурку своей потерянной спутницы.
— Таша! — крикнул он, подлетая и хватая ее в охапку. — Ты за самолетом прямо как фея летела.
— Хорошо еще, что не как Баба-яга в ступе, — отшутилась Таша. — Ну и экскурсовод! Посреди объяснений прыгает в самолет и даже ручкой не машет на прощание. Оставил туристку между небом и землей болтаться. Я так испугалась, когда самолет в тебя угодил, а ты сзади не вывалился. Совсем забыла, что ты за кого-нибудь живого мог зацепиться. — Таша никак не могла выказать всю радость по поводу столь быстрого и удачного спасения своего личного гида.
— Еще за какого живого зацепился! Такая дама! — хитро засмеялся Ярослав при виде строго вытянувшегося лица подруги и добавил: — М-ма, пальчики оближешь! Целых сто пятьдесят килограммов живого веса.
А потом они нашли остров Джеймса Бонда и еще десяток похожих на него, перевернутых, лохматящихся зелеными кустами, пирамид островков, разбросанных по заливу. Потом неслись над морем к другим отдаленным островам. На закате солнца Слава вспомнил:
— Ты же еще бангкокских дворцовых храмов не видела!
— Я уже почти ничего не соображаю. В этой сказке надо месяц жить, а не носиться, как муха от мухобойки.