Сам дом стоял на большой лужайке, выходящей на уютный пляжик довольно большого проточного озера. Место было на небольшом пригорке, сухое, и комары - вечные враги человечества, появлялись здесь обычно только к вечеру. Большой сруб старого деревенского дома оставался целым, хотя и был основательно преобразован под современные удобства. Клеть была поднят на фундамент, окна увеличены в несколько раз, и со стороны озера пристроена веранда с большим крытым крыльцом, где можно было проводить время за сколоченным из бревен столом. На берегу стояла маленькая банька с мостками, с которых можно было, и купаться, и рыбу ловить, и просто дурака валять. Из огородов перед домом были только несколько клумб с цветами. Правда, было еще картофельное поле ближе к лесной опушке, но оно никого кроме самих хозяев не интересовало.
Сколько же памятных летних дней было проведено нами в различного вида дурака-валяниях по окрестностям этого милого уголка. А какие путешествия мы предпринимали на лодке - и на веслах, и под парусом и, когда уже стали взрослее, под мотором - вокруг озера, и вверх по реке и вниз по течению через протоку в соседнее, еще большее, озеро.
Поэтому, мы с Федькой, по первому же Славкиному зову, тряслись в Ниве, забитой таким нужным на даче барахлом. Дорога занимала около часа, так что у нас было время поболтать ни о чем. Чем мы и занимались, вспоминая забавные случаи из наших похождений на Славкиной даче. Федька смеялся, вспоминая:
- Жень, а помнишь эту рыбалку, когда ты сделал самое выдающееся забрасывание удочки?
- Да уж! Этого мне всю жизнь не забыть! Я ведь плавал тогда плохо.
Надо сказать, из нашей компании, я был самым заядлым рыболовом. Как-то раз, когда нам было лет по десять, мы выехали втроем на лодочке метров за семьдесят от берега, на каменистую отмель, где неплохо ловились окуни. Встали чин-чинарем на якорь, которым служил обмотанный проволокой камень. Закинули удочки. Все это было проделано под неусыпным контролем Славкиной мамы, которая с мостков прокричала нам "Смотрите! Утонете - домой не возвращайтесь!" - и видимо успокоившись, что мы на месте, пошла по своим делам.
Славка с Федькой вытащили по первой рыбешке. У меня же ничего не клевало, а поплавок все время затягивало под лодку. Я начинал сердиться и все время перезакидывал удочку. А делал я это "мастерски" - раскручивал удилищем леску пару раз над головой (при этом всем в лодке рекомендовалось пригнуться и опустить удилища) и старался закинуть поплавок как можно дальше от борта лодки. Не помню, сколько раз я проделывал этот трюк, пока не решил перебросить удочку на противоположный борт. Сделал я это так же "мастерски" от души маханув удилищем на другой борт. Однако, в запале, привстал и потянулся в сторону улетающего поплавка, и не заметил, как сам уже находился в свободном полете. Помню, что только успел удивиться: "Чего это я лечу, куда не надо?" - и тут же щучкой скрылся под водой.
- Да! Помню, как мы тогда испугались! - вспоминал Федька.
- А я-то, с испуга, вынырнул и как заору благим матом: "Помогите!", и только потом уже сообразил, что стою на дне. Правда, глубина была по горлышко, так что я сначала действительно подумал, что тону!
- А мы-то бросились тебя вытаскивать - чуть лодку не перевернули!
- А потом меня на солнышке сушили, чтобы на берегу не догадались о наших "приключениях"!
- Да, а у взрослых все было под контролем. Они все видели и только хихикали. Все-таки там мелко было, только от берега далековато. Хотя, наверно, в какой-то момент и они поволновались.
- Да, пожалуй, воспитывать нас не было необходимости. Вели мы себя после этого, как мыши, аж до самого вечера!
- Слушай, я все никак в толк не возьму. Ведь не лень было Славкиным родителям брать так часто с собой пару таких оболтусов, как мы!
- Да, за это им памятник нерукотворный ставить надо! - отшутился Федька.
Тем временем, съехав с трассы и прокатив по асфальту еще десять километров мы оказались на песчаной грунтовке, ведущей три оставшихся километра через сосновый лес к Славкиной даче.
- Закрывай окно, а то пыли наглотаемся! - предупредил Федька и припустил по песку.
Слава с Ташей основательно поработали над домом, пробуждая его от зимней спячки, и вышли на двор, погреться на теплом, почти летнем солнце.
- Как здесь хорошо! Хотя еще не хватает зелени. Но эта весенняя природа ни с чем не сравнима. Здесь такие запахи раскрывающихся повсюду почек и теплой влажной земли! - Таша разглядывала первые весенние примулы и крокусы украсившие клумбы перед домом.
- Солнышко, смотри не простынь, все же не лето! - крикнул Славка с крыльца.
- Да сейчас, наверно, все двадцать пять на солнце - теплее, чем в доме. Так что, можно вообще до купальника раздеваться! Нечего в доме в такую погоду сидеть, иди сюда!
"Как все же приятно чувствовать постоянную заботу" - думала Таша. Привыкнув уже к одинокой в своей независимости жизни, она, полгода назад, вдруг поняла, как многого ей не хватало до встречи со Славой. Таша вспоминала незабываемые дни уединения прошлой осенью, когда они приезжали сюда и просиживали долгие вечера у камина, а днем гуляли по лесу, собирая грибы и пробуя случайно сохранившиеся ягоды: "Все-таки, какое это удивительное место - прекрасное в любое время года!"
- Ласточка моя, не надо до купальника раздеваться! Пожалей меня, а то, как я буду делами заниматься? Да и ребят пожалей! Они-то без дам приедут. Каково им будет на такую красоту облизываться?! - притворно жалобным голосом Слава канючил с веранды
- Ладно! Уговорил! - рассмеялась Таша. - А то действительно, что я, почти голая, буду с тремя голодными мужиками делать посреди леса? И потом, опять по весне, наверно, какая-нибудь озоновая дырка в небесах появилась.
Их веселый диспут о пользе загорания женщин для эстетического воспитания мужчин был прерван появлением на поляне Федькиной Нивы.
- Слава! Иди гостей встречать! - крикнула Таша, направляясь к машине. Славка и сам уже заметил прибывших гостей и выскочил догонять Ташу.
- Привет! Добро пожаловать! - уже издалека крикнула Таша.
- О-о! Привет! Кого я вижу! - радостно вторил ей Федька. И сразу решил ввести новую пока для нас традицию приветствия с Ташей: - Обниматься,целоваться друзьям не запрещено?! - вопрошал он, идя с широко расставленными руками.
Я, шагая за Федькой, невольно залюбовался, летящей нам на встречу Ташей - ее точеной фигурой, обтянутой в джинсовый костюм и развевающимися по ветру волосами. Таша, все-таки немного смутившись, обнялась с Федькой "по-братски" подставив ему щечку для поцелуя. Тут же вырвалась из его, нежелающих так быстро отпускать, объятий и в спасительном рывке кинулась ко мне. Но у меня явно не хватало Федькиной, то ли выдержки, то ли наглости и, обнимая и целуя Ташу, я почувствовал, как замерло мое сердце. Ревнитель Славка сразу почуял неладное и, здороваясь, спросил:
- Ты что это какой-то пришибленный?
В панике ничего "приличного" не придумав, я просто признался:
- Ты знаешь, сколько не пытайся обниматься с такой красавицей по-дружески, все одно - дух захватывает.
- Ну это поправимо. Я могу тебя потренировать! А то Федю вон, не оторвать прямо! - хитрющее глядя на Славку, смеялась Ташка.
- Еще чего, размечтались! Напои, накорми, а они еще и жену уведут! Друзья, называется! - ворчал Славка.
- Все! Стоп! А то сейчас дуэль из-за меня устроите! Пошли устраиваться и планы строить! - скомандовала Таша и мы, захватив первую партию пожитков, прошли к дому.
Потом были обычные хлопоты. Решили провести обед-ужин на улице под первые в этом году шашлыки в Федькином исполнении. За столом на крыльце дома, греясь на нежданно теплом солнышке, водили неторопливые беседы.
- Вот в часов эдак в семь и выедем, - планировал поход на ток Славка. - Заранее костер и навес подготовим, чтобы не шуметь, а затем и на подслухи пойдем.
- А не поздно? Такая жара стоит! - спросил Федька
- Не должно. Видел, по дороге местами в болотинах еще снег белеет? Да и почки на березах еще толком не раскрылись. К тому же Ташу возьмем - новичкам везет!
- А может того? Поохотимся? У тебя же ружье было? - как бы невзначай спросил Федька.
- Специально дома оставил, чтобы и соблазна не было. Сам знаешь, глухарей здесь почти и не осталось. Зачем же последних добивать! И потом, - он поглядел на Ташу, взял за руку и сказал, - неприлично как-то это, при девушках кого-то убивать.
- Да, это было бы наверно слишком для моей психики, я все-таки не биолог… - Таша виновато посмотрела на меня, как бы прося извинения за неприличный намек на мои гипотетические садистко-лабораторные наклонности.
- Кстати, - вспомнил Славка. - На счет садизма. Что там у тебя в лабе приключилось?
Явно настал черед выкладывать новости. Я подсобрал в кучу мои изрядно расплывшиеся под действием алкоголя мозги и стал излагать проблему.
- Сначала просьба: все должно остаться между нами. Препарат, который я изучаю, уже проходит вторую клиническую стадию и прежде, чем я высуну где-нибудь свой язык, мне нужно быть на сто двадцать процентов уверенным в своих словах. Теперь по порядку. Пока я ездил по заграницам, к нам для тестирования на синаптическую активность поступил новый препарат Ксилонейросказин-В… - я излагал притихшей публике всю историю наших лабораторных перипетий и закончил рассказ результатами вчерашних анализов крови подопытной собаки, которая пробыла в коме более семи часов и проснулась при падении концентрации препарата в плазме крови с максимальной 1 мг/л до 0,1 мг/л.