Этого болевого сигнала оказалось достаточно для того, чтобы графики на ЭЭГ ожили. Славка уже подскочил к прибору, чтобы уменьшить чувствительность. Я быстренько перетянул место взятия пробы, чтобы не оставить на нашей подопечной явных следов - слава богу, ручка нашей милой волосатой дамы позволяла это сделать. Маша, в это время, совсем пришла в себя и полезла обниматься к дежурившей у ее ложа Таше, высказывая той все признаки большой и теплой обезьяньей любви. Ташка была счастлива:
- Ура! Все работает! Когда на себе попробуем!
- Погоди пока! - смеялся Славка. - Еще пару раз на Маше надо попробовать.
- Да, надо дать максимальную дозу и проследить общую динамику самочувствия хотя бы пару недель, - деловито выговаривал я. Потом подмигнул Таше и крикнул. - Но, все равно - ура! Остался один шаг до "выхода в космос"! И, даже если никуда не выйдем, то это будет новое слово в анестезии! В любом случае, это надо отметить! Предлагаю устроить Машу в виварий и рвануть в кабак!
В ответ раздалось дружное "Ур-ра!".
Мы дружно "слиняли" пораньше с работы и "загрузились" в любимый всеми не очень богатыми людьми ресторан Сокольничий. Еще с "совковых" времен в нем была очень приличная полуподвальная обстановка с гротами для отдельных столиков. Кухня здесь была русско-кавказского уклона и очень разнообразна. Причем, упор делался не на то, чтобы опоить и обобрать, а наоборот, накормить так, чтобы клиент обязательно вернулся и с собой друзей привел. Поэтому, при умеренных ценах и шикарной кухне, Сокольничий пользовался просто бешеной популярностью. По раннему для вечера времени, нам удалось захватить столик, стоящий в укромном гроте, далеко от основного движения клиентов. Расположившись за столиком и сделав заказы, мы радостно продолжили обсуждения.
- Итак! Первый бокал - за успех нашего предприятия! - провозгласил Славка.
- Э-э, я бы добавил, - встрял я. - За Любочку!
- Это за какую такую Любочку? - заинтересованно спросил Федька.
- За нашу! Если бы не она, ни фига мы здесь сейчас не делали!
- Как это?
- Да так! Если бы она не перепутала препарат, а потом и режим работы на нашем монстре, и вообще, все на свете не перепутала бы, в жизни бы мы этих результатов не получили!
- А-а! Так вот кому надо Нобелевскую премию давать! - воскликнул Федька.
- А ты думал?! - я бахвалился. - Наши девчонки способны по паре Шнобелевских за неделю "на гора" выдавать! Только успевай на подхвате стоять!
- Так, вроде как, не совсем справедливо получается. Мы тут ее изобретением пользуемся, а она и не знает, - начала выговаривать нам Таша.
- Меньше знает - крепче спит! И потом, что знает Любочка - то знает весь институт! Сейчас она думает, что это был несчастный случай и молчит, боясь, что ей перепадет на орехи. А если она узнает, хоть что-то о нашей работе - это будет полный и бесповоротный облом! Я ее и Иринку итак запугал тем, что судьба миллионного препарата может погореть от их художеств. Так что лучше об этом и не вспоминать! Кстати, кто-то копался на моем столе и, по всей видимости, включал комп. Хорошо, что я все нужные записи делаю, маскируя их под производственный процесс. Я же официально тестирую Ксилонейросказин, и все результаты, кроме облучения, официально зарегистрированы. Вообще-то хороший препарат - пока никаких серьезных противопоказаний, в том числе и на людях.
- А что, он уже и клинику прошел? спросил Слава.
- Нет. Результаты второй фазы клинических испытаний сейчас на проверке. Но фактически, можно сказать, что они успешны. Третья фаза самая длинная - год-полтора тянуться будет. Но я думаю, нам этого достаточно будет. На себе, его, фактически, пробовать безопасно.
- Да, но без облучения!
- Это верно. А то стали бы мы обезьян мучить?
- Да, ребята! Вам нужно подготовиться ко всякому, что может с нами случиться "там"! - продолжила беседу Таша. - Я вам настоятельно рекомендую почитать литературу о пограничных состояниях души и разума! Я подберу вам удобоваримую литературу.
- Спасибо Таша! Только очень удобоваримую! - полушутя поблагодарил я Ташу. - А то от оригиналов оккультизма мы свихнемся и не сможем довести эксперименты до победного конца!
- Конечно, я понимаю. В этом дремучем месиве паранормального и параноидального бреда очень трудно вылавливать зерна оригинальных идей и правдивой информации. Это самая сложная сторона моей аспирантской - самой бы не свихнуться! - отшутилась Таша.
Официантка начала подносить главные блюда. Я принюхивался к своей порции бифштекса, порезанного и поданного под грибным соусом и приглядывался, что заказали другие. Федька не был оригинален и тоже заказал бифштекс, но гриллированный из цельного филе и залитый каким-то грузинским острым соусом. Таша предпочла фритированного лосося под чесночным соусом и с печеной картошкой. Ну а Славка взял что-то вроде шашлыка, приготовленное на вертеле.
- Ну, за прекрасных дам! Иначе говоря, за Ташу! - произнес тост Федька.
Никто не возражал, и, некоторое время за столом стояла тишина, пока мы отдавались чревоугодию.
- Меня волнует наша секретность! - нарушила тишину Таша. - Я понимаю ситуацию, но до какого времени мы сможем ее сохранять и сколько вообще ее нужно сохранять.
- Чем дольше, тем лучше. Мы еще сами не знаем, чем это обернется! - ответил я как-то резковато.
- Давайте пока сохранять все в тайне. Все рассказать мы всегда успеем, - одобрил мою позицию Слава. Потом спросил. - А что, ты серьезно думаешь, что кто-то копался в твоих документах?
- Я думаю, да, и весьма неопытно - оставил много следов. Но я, в свою очередь, надеюсь, нигде "не оставил компромата".
- Да, мне тоже тогда надо подчищать за собой следы получше, - задумался Славка.
- Главное, чтобы была убедительная версия, "объясняющая" всем нашу бурную деятельность!
- Что будем делать дальше? - спросил Славка.
- Как и намечали: ждем пару дней и следим за самочувствием Маши. Потом даем максимальную - десятикратную дозу и антидот - смотрим за выносливостью и, под конец, в пятницу, дадим опять минимальную дозу и посмотрим за скоростью распада и просыпанием. Ждем еще неделю - следим за самочувствием Маши и потом, пробуем на себе.
- Значит, еще две недели! - воскликнула с сожалением Таша.
- А не страшно? - спросил я начиная испытывать некоторые сомнения, как испытывает всякий здравомыслящий человек, когда дело начинает касаться его собственного здоровья.
- С ЛСД не страшно было и сейчас не страшно будет! - нетерпеливо отмахнулась Таша.
- Ну и бесстрашная же ты девушка! - заявил Федька.
- Да! Почти бесшабашная! - посмеивался Славка, явно что-то проделывая рукой с Ташкиными ногами под столом.
"Кому же надо было копаться у меня на столе?" - я думал с досадой, перепроверяя - не осталось ли где компромата на меня: "Нет, вроде все чисто!" На завтра мы наметили третье и последнее "усыпление" Маши. На втором усыплении она уже сама пыталась одеть "шапочку" на голову и проблем не возникало. Видно Таша была права, и животным было действительно приятно побродить "там". Тест прошел удачно, хотя мы здорово волновались: а вдруг с лекарством переборщили? Но не на себе же пробовать такие передозы! После введения антидота, Маша проснулась от первой же побудки. Ее состояние было прекрасным.
С самого утра я отметил про себя, что веду себя как-то не так. Появилось странное ощущение "взгляда в спину". Будто ты таракан, а тебя рассматривают под лупой и, вот-вот повыдергивают тебе лапки, для какой-то ихней надобности. Пытаясь отвлечься от этих странных дум, я загрузил себя всякой рутинной работой.
В середине дня шеф вызвал меня к себе и стал расспрашивать, как идут дела. Он спрашивал о всяких мелочах и ерунде, и под конец беседы, у меня сложилось мнение, что он просто сам не знает, о чем меня спрашивать, и не понимает, зачем меня вызывал. Меня напряг только момент, когда он спросил, как идут дела с Ксилонейросказином. Но, поскольку, он немного "плавал" между А и В версиями препарата, то я понял, что наши опыты тут ни при чем. Потом он что-то вспомнил и спросил, почему я все время так задерживаюсь на работе. Я ответил, что не успеваю все сделать по плану. На что он дружески возразил, что всю работу не переделаешь. В результате, мы разошлись в полном недоумении, так и не поняв, что мы хотели друг от друга. То есть я от него ничего не хотел, а вот он - ну совершенно непонятно. Потом позвонила Таша - наш тайный координатор.
- Привет Жека! - раздался в трубке ее радостный голос. - Я тебе на почту скину книжки, что обещала, там только то, что нужно.
- Спасибо Таш! Как у вас дела. С Машей работаете?
- Да, все по плану! Психологические тесты идут полным ходом!
- Как у нее здоровье? - вопрос был с двойным дном. Я, само собой, имел в виду физиопоказатели после лошадиной дозы Ксилонейросказина.
- Обезьянка в полном ажуре. Просила тебе приветы передавать!
- Отлично! Ну, тогда до завтра! Я к двум подойду?
- Да, как договаривались! Пока!
День прошел в пустых рабочих хлопотах, и я отправился домой. По дороге опять появилось странное чувство подсматривания. Я встряхнул головой и, как человек практический, постарался не обращать на это внимания: "Эдак и шизоидный синдром заработать можно! Только мании преследования мне не доставало!" Вечер я просматривал книжки, скинутые мне Ташей, и никак не мог решить - верю я этому или не верю? В принципе, было ясно, что люди искренни, но вот, что в их рассказах было правдой, а что богатой фантазией - это заставляло задуматься. Особенно заинтересовал факт описания загробной жизни "в египетском стиле" одним уважаемым человеком, который ну никак не мог знать обо всех этих Осирисах и ладьях, отправляющихся в потусторонний мир. Были и другие аналогичные свидетельства, а также запротоколированные случаи выхода из тела и получения информации, которую человек в момент клинической смерти знать не мог. Так и увязнув посреди всех этих материалов, я не заметил, как уснул…