- Ташенька, миленькая! Продержись еще чуть-чуть! Мы уже летим! - надеюсь, она меня слышит! Я выскочил, в чем был в коридор, на ходу звоня Федьке:
- Федька, аврал! Таша погибла! Нужна твоя Нива! Беги к главному выходу, у тебя машина на парковке?!
- Да! - только успел выдохнуть Федька, и я дал отбой. За что люблю друзей - никаких лишних вопросов в критической ситуации. Встретившись внизу, я сходу рассказал все что знал Федьке, и мы помчались к Первой городской больнице.
Разыскали мы Славку, позвонив ему с входа в больницу. Он уже немного ожившим голосом выдавил из себя что-то вроде иду "Я иду". Всего через пару минут он появился в дверях, весь обклеенный пластырями и заплывшим левым глазом. Видя его растерянный и беспомощный вид, я, не выдержав этого зрелища, обхватил его за плечи и повел в машину. Хуже всего, если Славка сбрендит.
- Ребята, спасибо! - распричитался Славка. По его щекам катились слезы, но он, по-моему, их не замечал. - Таша пришла ко мне, а я дурак забыл, в ступор впал, ничего не чувствовал, а она и сейчас с нами! Послушай! - он схватил мою руку, и я ощутил на мгновение, ставшее уже знакомым, теплое "прикосновение" к голове и плечам.
- Главное, держи себя в руках! - я пытался настроить Славку на более деловой лад. - Сейчас заскочим ко мне за лекарством, едим его по дороге и у тебя отправляемся на встречу с Ташей! Генератор ведь у вас. Да, надо еще таймер не забыть взять.
Я пулей взлетел на свой четвертый этаж, захватив кроме лекарства и таймера, флягу с водой - запить по пути сахар с лекарством. Не отъезжая, все приняли дозу. Потом Федька, как угорелый, погнал свою Ниву к Славе. У себя в подъезде, Славка попытался припустить бегом наверх, но я притормозил его, сказав:
- Не спеши! Еще семь минут, пока лекарство подействует. Успеем и на лифте! А ложиться лучше в спокойном состоянии. А то мы на бегу еще свой прибор не пробовали. Мало ли что не сработает! - к счастью, лифт был внизу, и долго уговаривать Славу не пришлось. Пока этот электросаркофаг отщелкивал десять этажей вверх, внутри стояла напряженная тишина. Спрашивать Славку подробности, не поворачивался язык, а думать сейчас о чем-нибудь другом было просто невозможно. Пока поднимались и подключали генератор через таймер, ушло необходимых семь минут.
- Я пойду первым, для подстраховки, чтобы Славка чего не учудил! - ультимативным тоном заявил я и одел "шапку". Славка смотрел по-собачьи просящими глазами, но я не поддавался. - Федя, идешь последним! Выставь таймер на десять минут и ныряй за Славой! С меня и Славы снимай шапку, как только мы отключимся, - а сам лег на пол и махнул Федьке, чтобы он запускал…
…она стояла рядом, в паре метров от кровати. Она была прекрасна, как никогда. Сейчас я мог признаться себе, что завидовал Славке, и просто не давал воли свей фантазии представить ее своей девушкой. Ее прекрасные серые глаза лучились любовью и состраданием. Вся она выглядела не совсем обычно. Ее как будто переполняла какая-то божественная энергия, которая изливалась вокруг теплым потоком. Я, купаясь в этом ощущении блаженства, подошел к ней, взял за протянутые руки и сказал первые слова, что пришли мне на ум:
- Прости!
- За что? - она обняла меня, и я почувствовал, насколько лишним было мое чувство стыда перед Славкой и насколько неуместным было бы вспоминать об этом сейчас.
- За то, что вперед Славы полез. Он сейчас придет.
- Нет, все правильно! Ты не понимаешь, как я тебе благодарна! Ты услышал меня, ты помог Славе, ты успел. У меня ведь осталось совсем немного времени.
Неожиданно для самого себя я признался:
- Я… оказывается, люблю тебя.
- Глупый, и я люблю тебя! И Федю! - она гладила меня по голове.- Но со Славой мы одно единое. Понимаешь?
И я понял, что высказал то чувство любви, которое рождается между людьми, независимо от их природы и социального статуса. Это чувство, которое испытывают друг другу родственные души, как мать к своему ребенку, как близкие друзья, как внуки к своим дедушкам и бабушкам. И это чувство может быть нисколько не слабее, чем отношения между влюбленной парой. Просто Таша со Славой были неразъемным целым, которому на моих глазах суждено было разбиться.
- Да, понимаю. Иди к Славе. Мы с Федей пойдем в соседнюю комнату. Позовите нас, когда будет нужно.
Она подошла к появившемуся здесь Славе. Когда он "встал" у кровати, Таша была уже рядом с ним. Они взялись за руки и молча неотрывно смотрели друг другу в глаза. Тем временем, я подхватил вывалившегося в подпространство Федьку и уволок его в гостиную, прямо через перегородку стены.
Слава с Ташей утопали в глазах друг друга. Миллион вопросов и миллион ответов было в этом взгляде. "Любимый!" - беззвучно шептали Ташины губы. "Любимая!" - так же беззвучно отвечали губы Славы. Слезы счастья и сожаления чертили дорожки по их щекам. Им не нужно было ничего говорить. Все их чувства и мысли мощными потоками переливались друг другу. Они любовались друг другом и пытались запомнить мельчайшие черточки любимого, понимая, что этот единственный шанс, брошенный им игривой судьбой, нужно использовать до конца. Следующая встреча может состояться через вечность. Они впитывали в себя все чувства и ощущения с неистовой жадностью осеннего зверька делающего запасы на зиму, чтобы пережить этот мучительно долгий, холодный, тоскливый и неотвратимый отрезок жизни. Чтобы, вспоминая по крупице и скаредно расходуя припасенную память, растягивать ее на всю безысходную бесконечность, только лишь за тем, чтобы дотянуть до новой встречи - пусть полуживым, но дотянуть.
Налюбовавшись друг другом, они обнялись и слились в долгом поцелуе. И только после этого смогли "произносить" хоть что-то осмысленное.
- Солнышко! Я виноват во всем! Мне надо было сесть за руль! - первым с горечью выплеснул из себя, мучившую его все это время мысль, Слава.
- Славочка, любимый! - шептала Таша. - Не переживай! Ты ни в чем не виноват! На нас напали отсюда, с изнанки. Нас хотели вывести из игры. Помнишь, что на светофоре мы видели зеленый свет. Так вот, уже там, на месте аварии, я поняла, что мы ехали на красный! Кому-то было надо, чтобы мы увидели зеленый и не заметили летевший на нас камаз. Это было влияние на наше сознание. Этот шофер на грузовике, Степан, он говорил там, на месте аварии, что тоже до последнего момента "не видел" нашей машины, а поперечная улица была пустая. Его тоже жалко, у него еще алкогольное опьянение определили, теперь все на него повесить могут, а он не больше виноват, чем я.
- Значит, за нами охотятся?
- Да, но это неважно сейчас. Давай об этом поговорим потом, вместе с ребятами. Я хочу, чтобы ты отбросил это глупое и никому не нужное чувство вины. У нас очень мало времени! Запомни главное: я очень тебя люблю, и буду ждать тебя за порогом столько, сколько понадобиться. Ты должен прожить долгую жизнь. Я не знаю сама почему, но чувствую это. И еще, я надеюсь на наши встречи. Ищите меня там, за порогом в астрале!
- Как же теперь мне жить без тебя? - жалобно прошептал Слава.
- Постарайся. Ребята помогут тебе. И потом, у тебя будет цель: выйти в астрал и найти меня там. А я позабочусь, чтобы вас не трогали оттуда. Ты не представляешь, на что я пойду, если они еще хоть пальцем вас тронут!
- А как же мы?! Ты же хотела нарожать мне детей. Что я теперь буду делать без тебя на Земле? - увидев снова навернувшиеся слезы на Ташиных глазах, он понял, что на все вопросы ответов не будет. - Прости любимая, я не хотел причинять тебе боли!
- Давай надеяться на лучшее! Когда я уже стала уходить туда, у меня появилось чувство, что там все возможно и, может быть, еще ничего не потеряно! - просящее заглядывала в глаза Славе Таша. Они еще долго стояли и перешептывались, пытаясь найти все оттенки слов: прости - прощай - люблю, чтобы передать друг другу все их чувства. Но время неумолимо делало свое черное дело и Таша почувствовав, что у нее совсем его не осталось, взяла Славу за руку и переместилась в гостиную к нам с Федькой.
- Ребята, у меня очень мало времени! - сразу казала Таша, когда они со Славкой появились в комнате. - Я должна сказать очень важные вещи, которые, мне кажется, сумела понять и которые нужно знать вам. Самое главное, что подпространство или изнанка реала, где мы находимся сейчас - только лишь прихожая. Путь в настоящий астрал лежит через порог. Я должна его перейти. Иначе более плотная оболочка моей души утянет меня в новую реинкарнацию, и я потеряю себя как личность. Фактически умру и, на этот раз, по-настоящему. Моя душа воплотиться в новом ребенке, и проживет новую жизнь, но это будет уже другая личность. Я чувствую, что у меня все меньше сил сопротивляться этому природному инстинкту самосохранения. Мне нужно избавиться от плотной оболочки на пороге и выйти в астрал. На самом деле, мы сделали какой-то фокус. Результатом его является то, что вы сейчас находитесь в более "легкой" оболочке, чем я, и поэтому, души из астрала принимали вас у Стоун Хеджа за своих. Сейчас вам важно знать, что наши опыты пошли в разрез с какими-то правилами, и на нас оказывалось давление, чтобы нас остановить. На нас со Славой было совершено покушение. Я оказалась под внушением, когда вела машину. Поэтому, будьте предельно осторожны. Может быть, опыты стоило бы прекратить, но я не могу вам запретить это. Если решитесь, то ищите путь за порог, за ним должна открыться правда о нашем мире. Ваши легкие души должны позволить вам перейти порог. А я постараюсь вам помочь. Только боюсь, что какое-то время мне понадобиться, чтобы сориентироваться там.