— Почему ты прекратил работы, не дождавшись моих указаний? — спросил Александр Иванович, останавливаясь на самой вершине и с трудом переводя дыхание.
Валера не слышал вопроса: шел далеко сзади, нахмуренный, сорвал вдруг какой-то цветок и только тут, разгибаясь, заметил, что Александр Иванович смотрит на него.
— Вы меня о чем-то спрашиваете?
— Да, — не сводя с цветка взгляда, ответил Александр Иванович. — Спрашиваю, почему ты прекратил тут работы.
Валера стиснул цветок в кулаке.
— Я — главный инженер, — подрагивающим голосом ответил он, не поднимая на Александра Ивановича глаз. — Я поступаю в пределах своих полномочий. К тому же…
— А ты знаешь, — перебил Александр Иванович, — что мы уже в этом месяце должны начать отсыпку межобластной трассы?
— Знаю, — Валера слабо кивнул. — Ну и что?
— Как ну и что? Как ну и что?!
— Но ведь взрыв может наделать в мраморе микротрещин — и тогда месторождение пропало…
— Для надгробных памятников — да! — отрезал Александр Иванович. — Там — мороз, жара, дождь…
— Для метро мрамор с микротрещинами тоже не пойдет.
— Это тебе вчера внушили?
— Нет. Это, наоборот, я внушал вчера всем, — еще более наклоняя голову, набычиваясь, ответил Валера. — Пока не случилось непоправимого…
Александр Иванович, подергав от возбуждения уголком рта, промолчал и, отвернувшись от Валеры, нашарил в наружном кармане пиджака валидол. Он сунул таблетку в рот и торопливо зачмокал, потирая рукой левую половину груди.
«Спокойней, спокойней, спокойней…» — уговаривал он себя.
С этой стороны сопки тоже было ровное зеленое поле, за ним виднелась усадьба колхоза, длинная, растянувшаяся вдоль реки, какая-то заманчиво тихая, в деревьях. Ходили по широкой улице белые куры, собаки, призрачными столбами колыхались над домами синеватые дымы. Казалось, никаких проблем там, в деревне, не существовало. За усадьбой, далеко, невнятными очертаниями темнела Карачанская гряда — и оттуда, вероятно, предстояло теперь вывозить камень для трассы. Цена на камень сильно возрастет, а смета уже утверждена, новые средства вряд ли отпустят — и Василий Андреевич, конечно же, окажется припертым к стенке. А вернуться к межобластному управлению будет поздно: слишком далеко зашли отношения, да и межобластники давно уже собрали свои манатки.
«Ладно, — подумал Александр Иванович. — В конце концов, этот один-единственный взрыв действительно ничего не решит. Только усложнятся отношения с облисполкомом… Все равно они пока не отступятся… А так: посмотрим, чья правда…»
Боль в груди вроде бы утишилась, стало легче дышать.
— Послушай, — проглотив остатки таблетки, обернулся он к Валере. Тот стоял все в той же, набыченной, позе, правда, уже без цветка в руке — и Александр Иванович успел отметить для себя этот его щадящий жест. — Послушай, почему ты затеял это дело, обойдя меня?
— Вы меня извините, Александр Иванович, — привычно, по-школьному, потоптался Валера. — Я же это не во вред лично вам…
— Когда через мою голову, то — во вред.
— Но я начал с вас…
— Да. И я тебе все объяснил.
— Так вот в том-то и дело… — Валера наконец взглянул на него, покраснел. — Вы меня извините… но коли уж так… Понимаете, мы много и повсеместно говорим, что все вокруг наше, родное, общее… А норовим грести под себя. А как другим от этого — и знать не желаем. Да еще и стараемся, чтобы местная власть не вмешивалась… Некрасиво, в общем…
Александр Иванович почти машинально потянулся к карману пиджака, за валидолом, но внезапно подумал, что все это будет похоже на мелодраму, — и руку отдернул, опустил.
— Ну а как же мы все-таки поступим с трассой? — спросил он. — С той трассой, которую от нас — от нас с тобой! — к сроку ждет страна?
— С трассой — это уже второй вопрос, — ничуть не задумываясь, даже с каким-то заметным облегчением, произнес Валера. — Будем решать. И не надо только играть на сиюминутных государственных интересах. Иногда это в такое оборачивается…
Александр Иванович все же достал еще одну таблетку и положил под язык. Он вдруг окончательно понял, что еще в дороге правильно разгадал намерения Валеры: тот говорил «а», поднимая свою значимость на этом «а», а «б» должен был говорить он, начальник. Он, начальник, должен был теперь искать выход из создавшегося положения.