— Вы что-нибудь хотели? — спросил его Аркадий Петрович.
— Нет, — ответил он. — Просто: не забудьте, что сегодня в два совещание.
Но, уходя, кивая Аркадию Петровичу — маленькому, морщинистому, лысому, — Александр Иванович неожиданно отметил про себя, что тот старше его, наверное, лет на пять — во всяком случае, не меньше. И уже в коридоре, шагая и недоуменно потирая лоб, он сообразил вдруг, почему это показалось важным для него — возраст Аркадия Петровича: будет менее унизительно, что ли, при переходе в техотдел.
«Ну, однако же, закрутил я пружину!..»
С Валерой до совещания он не встречался. Тот пришел к нему ровно в два, последним, аккуратно, словно боясь шумно хлопнуть, прикрыв за собой дверь, и был в тех же джинсах, что и вчера в карьере, и в той же рубашке, расстегнутой почти до брюк.
— Тут ведь женщины… — тоном и видом стараясь, чтобы это походило на безобидную шутку, заметил Александр Иванович. — А ты своим прекрасным атлетическим телом…
— Да я им всем в сыны гожусь, — точно не поняв, в тон ему, ответил Валера, усаживаясь, как всегда, справа рядом.
Но, наткнувшись на суровый взгляд Анны Сергеевны, Валера, конфузливо улыбнувшись ей, на одну пуговицу все же застегнулся.
День был жаркий, душный, словно предгрозовой. Александр Иванович несколько раз до совещания с надеждой выглядывал в окно, но туч не видел. Он любил грозы. Было в них что-то уравнивающее людей, объединяющее, когда все должности и все заботы будто бы теряли значение — и душа хоть на время освобождалась от их бремени.
— Может быть, и мы приспустим галстуки? — подмигивая и похлопывая по плечам своих соседей, спросил Сан Саныч.
— Ну коли уж главный себе позволяет… — отмахнулся Александр Иванович, — то чего уж тут…
Но никто этого не сделал, да и сам он ни пиджак не снял, ни пуговицы не расстегнул на рубашке.
Совещание проходило обычно, оперативно: Александр Иванович говорил, каждый делал для себя пометки в своих ежедневниках. Потом говорили присутствующие: про материалы, про фонд зарплаты, про то, из кого и что можно выжать — грейдер ли, компрессор ли, самосвал.
— А поскольку вы идете в отпуск… — подчеркивали почти все, — то надо, чтобы Валерий Валерьевич не упустил наши предложения из виду…
Но Валера, отодвинув от стола стул, сидел, как на лавке в деревенском клубе, ссутулившись, положив на колени руки и противно, до мурашек, поцарапывал ногтем потертые джинсы — как посторонний человек, — хотя это совещание Александр Иванович устраивал главным образом для него.
— А тебе что, наш разговор неинтересен? — все более и более раздражаясь от его поведения, спросил наконец Александр Иванович.
— Интересен… в какой-то мере… — ответил Валера, не меняя позы. — Но только я думаю, что мы без вас авралы делать не будем… Разделим мост по оси — и станем выполнять ремонт как любую другую нашу работу.
— Вот даже как! — вырвалось у Александра Ивановича. — Ну а дальше?
— А что дальше? — Валера поводил плечами. — Дальше, вероятно, всем понятно: по оси укладываем бетонные блоки — и все: с одной стороны ремонт, с другой — обычное движение…
Александр Иванович уже готов был тут же, в две-три минуты, загнать Валеру своими доводами в угол — как это делал он когда-то с начальником производства, Вадимом Алексеевичем, выдвигавшим подобную идею, — но, внезапно заметив открытую, прямо-таки злорадную усмешку Вадима Алексеевича, на миг растерялся. Начальник производства, рохля и подхалим, невзлюбил Валеру с первого же дня появления того в управлении — скорее всего потому, что давно уже, побыв даже какое-то время и. о., примерял на себя должность главного инженера — и сейчас, кажется, только и ждал, когда Александр Иванович обрушится на него.
«Ну уж, черта с два! — сдержал себя Александр Иванович. — Не для того я тащил его сюда, чтобы вот так… в такой компании — и за горло…»
Все молчали, глядя на него: кое-кто, правда, снисходительно покашливал, кое-кто улыбался, как Вадим Алексеевич. Буря, казалось, была неминуемой. Но Александр Иванович сказал:
— Хорошо, Валерий Валерьевич. Производство — дело главного инженера. С него и спрос, в случае чего.
В кабинете наступила тишина. Никто, вероятно, не ожидал такого решения — кроме вроде бы Валеры, который сидел все с тем же видом, все так же поцарапывая ногтем штанину.
— А как же, Валерий Валерьевич, с дополнительными людьми? — поглядывая на Александра Ивановича, спросил все же Вадим Алексеевич.
— Это беззаконие — брать чужих людей для наших работ, — не поднимая головы, ответил Валера.