– О’кей! – еще раз повторил Бейси. – Из сферы армии они, кажется, выбрались, но теперь следует ждать деятелей из «гаммы» АНБ ФБР. Есть у них такая команда по расследованию внутреннего саботажа.
– Мы готовы, Билл, спи спокойно.
– И тебе спокойной ночи, Гурон.
Директор ЦРУ положил трубку.
– Все идет нормально, Дэв. Хадли выбыл из игры, не будет же он объявлять военную тревогу по всему штату! Остались люди Форбрайта и Вильямса.
– И полиция, – напомнил Кросс.
Бейси пренебрежительно отмахнулся.
– Она работает на привязи, что от нее толку? К тому же у нас имеется любопытный компромат на шефа полиции Техаса, и он это знает. Нет, полицейских я не боюсь, это статисты... Но Форбрайт...
Зазвонил телефон.
– Здесь Билл-два, – раздался голос заместителя директора ЦРУ. – Не мог дождаться утра, Билл? Приспичило?
– Ты пока не президент, – сострил Бейси. – Спать будешь, когда я разрешу... Звонил этот ублюдок Форбрайт, свяжись с ним, а я не могу, у меня операция по уничтожению. Потом звякни, чего он хочет. И еще: подготовь информацию для прессы. Летчики, мол, живы, их видели и так далее. Пусть журналисты попрыгают. У нас же есть свои парни в Ассошиэйтед Пресс? Вот и дай им задание...
– Хорошо, – сказал заместитель, и Бейси прервал разговор. – А ты, – повернулся он к помощнику, – немедленно пошли две группы на шоссе Палестайн—Джэксонвилл. Пусть подстрахуют Гурона.
– Позволю напомнить: у Форбрайта накоплен довольно опасный материал на вас, шеф. В случае нужды он не замедлит им воспользоваться, и тогда...
– Чепуха! – Бейси хлопнул ладонью по столу. – У меня тоже накоплен кое-какой материал, плюс эта история с «Хантером». Главное – умело подсунуть все это конгрессу. Я думаю, мы предложим его сенатору Вартану, и тогда всей этой дохлой компании придется туго!
Помощник с удивлением посмотрел на директора ЦРУ.
– Перри Вартану? Он же черный! И баллотируется в президенты!
– Будь он даже серо-буро-малиновым, нам до этого нет никакого дела. Вартан послужит завесой для затуманивания мозгов избирателей, но и сам никогда не получит достаточного количества голосов.
Кросс снова промолчал, хотя его прогноз был прямо противоположным мнению шефа.
– Президент думает, – Бейси вдруг хихикнул, резко изменив ход мыслей, – что адъютант с ядерным кейсом – гарантия единовластия при решении вопросов о войне. Знал бы он, что этот кейс проходит через руки его верных друзей!.. Двигай, Дэв, – подвел итог разговору директор ЦРУ. – Да учти, что летчики захватили образцы секретного оружия. Проинструктируй парней.
– У нас тоже этих штучек хватает, – улыбнулся бескровными губами Кросс. – Не волнуйтесь, шеф.
Бейси остался один. Походив по кабинету, он улегся на диван, приказав секретарю принести фрукты. Вспомнив о провале операции с наркотиками, снова помрачнел.
– Жирная свинья! – пробормотал он. – Имей я возможность применить крайнюю меру... – Подумал: у каждого человека есть «кнопка». Жадность, как у Хадли, честолюбие, как у Форбрайта, эгоизм, как у Джарвика, жажда власти, как у Вильямса, деньги и женщины, как у них всех. А у президента? Может, мы плохо искали его «кнопку»? Впрочем, поздно искать, пора действовать...
Бейси не знал, что у него тоже есть «кнопка», используемая другими весьма эффективно, – его фантастическая глупость.
ШОССЕ ПАЛЕСТАЙН – ДЖЭКСОНВИЛЛ
6 июня, 2 часа ночи
«Дацун» съехал на обочину дороги, накренился. Кларк подумал, затем развернулся и сдал машину назад в неглубокую балку. Фары он не включал.
– Ты что? – спросил Дейм. – Зачем остановились?
– Подождем. У меня ощущение, будто за нами «хвост».
Полковник вышел из машины, прислушался. Где-то далеко шел поезд, теплоэлектростанция Палестайна выпускала пар. Через минуту эти звуки стихли и наступила глубокая, прозрачная тишина.
– Тихо? – подал голос из кабины Дейм.
Кларк молча занял место водителя, тронул «Дацун» с места и по дну балки повел ее в объезд холма. Балка оказалась дорогой к заброшенному песчаному карьеру. Снова остановились. Кларк посмотрел на светящийся циферблат часов.
– Часа два можешь поспать. В Джэксонвилл не поедем, поедем в... то место, где нас будут ждать. Милях в семи мост через Нечес, за ним свернем налево и через десять минут будем на месте.
– Интересно, где остальные? – задумчиво проговорил пилот. – Судьба этого вонючки Бартлоу меня не волнует, но Милфорд оказался неплохим парнем.
Кларк тоже думал об экипаже бомбардировщика. Он вдруг впервые почувствовал сомнения в правильности своих действий. По сути дела, он приговорил к смерти четверых – собственная не в счет. Имел ли он право так поступить? И почему он вообще это сделал? Что послужило причиной? Разве военное ведомство впервые испытывает секретное оружие на людях? Без их ведома? Что получилось в результате? «Скорпион» поврежден, но не уничтожен, на базе его починят, и испытания все равно состоятся. Чего он добился? Ничего! Так стоило ли заваривать кашу?..