– Поистине, мудрые слова, сеньор Хименес!
– И заметьте, Чарльстон предложила девчонка, – не преминул напомнить Громов.
Молодой человек тут же перевел все на английский – для Саланко, и парень просиял лицом, наплевав на всю приписываемую индейцам сдержанность. Ну да, ну да, свободному охотнику прерий по морю плыть – хуже некуда. Бедолагу и такто мутило – даже при относительно слабом волнении, а уж что будет дальше…
Деревенщина Гонсало Санчес нынче выполнял обязанности вахтенного и, расположившись у бушприта, внимательно смотрел вперед, вовсе не интересуясь тем, что сейчас происходило на корме. Кроме родной своей деревни и ближайшего города Матаро, этот сильный крестьянский парень никаких других городов не знал, а в существовании какихто там американских колоний сильно сомневался, пока не увидел собственными глазами. Куба, Гаити, Чарльстон… да хоть Новая Англия, Санчесу все было по барабану. Куда скажут – туда и плыть, уж тут он во всем доверял «сеньору лейтенанту».
Приняв решение, все повеселели, тем более что и воды, и продуктов до Чарльстона хватало вполне и особенно экономить не приходилось. Управляться с парусами и такелажем каторжники – в том числе и Громов – научились еще на «Святой Эулалии», и сейчас это проблемы не составляло. Кроме этого, Андрей, пользуясь каждым удобным случаем, болтал со шкипером Альфонсо Хименесом на темы управления кораблем и расчета курса, быстро обучаясь работать с секстантом и отмечать положение судна на карте. Шкиперу настойчивость и пытливость ученика пришлась по нраву, тем более что занятьсято нынче особенно было нечем… правда, такое положение дел продолжалось недолго, буквально через сутки сменился ветер, и судно пошло галсами, что опять потребовало работы с парусами и напряжения сил всей небольшой команды.
Андрею приходилось труднее всех: кроме такелажа и парусов, он учился управляться со штурвалом, а также счел своим прямым долгом проинспектировать артиллерийское вооружение судна. Как и на многих небольших кораблях, на «Санта Эсмеральде» имелась оружейная палуба – дека – и пушечные порты: семь двенадцатидюймовых орудий по левому борту и столько же – по правому, кроме того, на носу и корме было установлено по кулеврине. Пороха и ядер оказалось в достатке, как и пуль для дюжины мушкетов, хранившихся в специальном помещении, под замком. Это были именно мушкеты, а не фузеи – гораздо более массивные, тяжелые, с крюками для упора в фальшборт. Из холодного оружия имелись две шпаги, одну из которых Громов тотчас же взял себе, другую же, подумав, вручил шкиперу… чем еще больше расположил к себе этого не оченьто дружелюбного человека. Настоящего профессионала – это было видно еще на «Эулалии»!
Впрочем, и Громов вполне мог считаться профессионалом, особенно – в артиллерийском деле, все благодаря хорошему учителю – старому английскому капралу. Нынче Андрей и сам заимел учеников – все три матроса с «Эулалии» вдруг изъявили желание получше обучиться пушкарскому делу, на что сеньор лейтенант лишь улыбнулся: хотят, так научим, было бы желание! А желание у этих неразговорчивых и почти всегда хмурых парней имелось: ученики Громову достались хоть немного и туповатые, но упрямые и весьма дотошные.
– Видите вот эти пазы для лафетных колесиков? – с важным профессорским видом (все ж бывший аспирант какникак!) объяснял молодой человек. – Всегда тщательно следите, чтоб они были чистыми, иначе пушка при отдаче застрянет – а она должна свободно выкатываться для заряжания, удерживаясь вот этими вот тросами. Как заряжать, знаете?
– Да, сеньор лейтенант!
– Отлично. Теперь посмотрим – как стрелять. Открывайте порт! Ага… молодцы. Что – можно выстрелить?
– Ну ежели была цель… – помялся один из матросов.
Громов с сожалением покачал головой:
– ЗэПэЭр! Лаадно. Вбейте себе в башки крепконакрепко – дульный срез должен всегда выступать за линию борта, иначе взрывная волна так вам даст по ушам – оглохнете! И это еще в лучшем случае. Понятно? Не слышу!
– Да, сеньор лейтенант! – нестройным хором отозвались матросы.
Андрей, конечно же, прекрасно понимал, зачем этим парням знать толк в корабельных пушках, и так же прекрасно представлял себе, почему боцман еще не поднял бунт, не попытался вырезать всех своих бывших врагов, коим был обязан позорным пленом и рабством. Просто они не могли сейчас обойтись друг без друга – каторжники и остатки бывшего экипажа «Святой Эулалии», ныне бороздившей моря под иным названием и иным флагом. Трое матросов и боцман – это слишком мало для управления парусами! Тем более, как предполагал боцман – «сеньор лейтенант» и его люди останутся в Чарльстоне навсегда. И кому тогда будет принадлежать корабль?
Боцман так и спросил – прямо, без экивоков, – когда ближе к ночи заявился в каюту капитана. Правда, вошел вежливо, постучав. Но спросил сразу, еще даже не присев:
– Нам бы прояснить насчет «Эсмеральды»… эээ… сеньор. Я так понимаю – корабль вам не нужен?
– Правильно понимаете, – гостеприимно разливая по чаркам еще остававшийся в бочонке ром, покивал молодой человек.
– Еще одну чарочку поставьте, – неумело скрывая радость, попросил гость. – Сейчас господин Хименес зайдет… на штурвале оставит мальчишку. Ну того, понятливого…
– Ясно – Мартина.
Шкипер явился тотчас же, едва только Громов успел налить ром. Корректно поклонился, присел на скамью рядом с боцманом. Все трое выпили, и Андрей вновь подтвердил, что корабль ни ему самому, ни его людям не нужен.
– Дойдем до Чарльстона – и все. Судно – ваше. Примите как дар взамен «Эулалии».
– О, это очень благородно с вашей стороны, сеньор. Очень, очень благородно!
Просияв лицом, боцман от души хватанул чарку.
– А у вас, я так понимаю, есть какието планы? – пряча улыбку, осведомился молодой человек.
– Да есть, – боцман и шкипер переглянулись.
– Видите ли, сеньор лейтенант, – протянул господин Хименес. – Мы просто хотим немного поправить свои финансовые дела.
– Ясно, – Андрей ухмыльнулся с видом человека, который давно уже обо всем догадался – да и что тут было догадыватьсято? – Пиратствовать собрались, господа?
– Скорее, возьмем каперский патент, – осторожно пояснил шкипер. – И у нас к вам предложение. Вы – хороший артиллерист… Оставайтесь! Зачем вам этот дурацкий Чарльстон? Что вы там будете делать – прозябать в нищете? Мы же предлагаем вам…
Громов неожиданно рассмеялся, аж до слез, вспомнив коечто родное:
– Понимаю – джентльмены удачи! Украл – выпил – в тюрьму. Романтика!
– Но до тюрьмы, я надеюсь, не дойдет, – обнадежил Хименес. – Скорее, до виселицы. Ну и так… убить могут.
– Зато какой возможный навар! Уууу! – боцман потер руки с таким видом, словно уже сейчас собрался купить Лувр или Тауэр. – Оставайтесь, сеньор лейтенант, – предложение неплохое. Мы ведь вас в капитаны зовем!
– В капитаны? – изумился молодой человек. – Меня?
– А что вы так волнуетесь? Справитесь! – неожиданно улыбнулся старый моряк. – Вы – человек военный, командовать людьми умеете… Ну не мне же быть капитаном! Это ж мозгов требует… Не скажу, что я совсем уж глуп, но задумать такую вот заварушку, какая у нас была, захватить судно…
– Я тоже могу лишь управлять кораблем, – поддакнул приятелю шкипер. – Командовать людьми для меня сложно. А вы, сеньор лейтенант, теперь и то, и другое умеете. Вам и карты в руки!
– Ага… и бутылку рому.
Вспомнив старую пиратскую песню, хмыкнул Андрей:
– Что ж… Спасибо за оказанное доверие, господа. Обещаю подумать.
– Только до Чарльстона, сеньор лейтенант.
– Ну конечно, конечно…
А потом все сорвалось в пьянку. Еще заглянули как раз сменившиеся с вахты Рамон и Сильвио Головешка – с ними и гулеванили, правда, рому оказалось явно маловато, так что пили немного, больше так – шумели.
Раскрасневшийся боцман рассказывал о своих похождениях в портовых притонах Барселоны, Кадиса и Марселя, шкипер Хименес посмеивался, думая о чемто своем, Сильвио – в голос хохотал, то и дело хлопая себя по ляжкам, а каменщик Рамон просто молча слушал.
– Я давно знал, что вы бывалый моряк, Гильермо, – опростав чарку, перебил разошедшегося боцмана Громов. – Случайно не встречали в какойнибудь гавани кораблик под названием «Красный Барон». Такой, трехмачтовый… галеон… или пинас…