— С учетом всего, я дам вам за груз четыре миллиона кредитов, — сделал предложение Монтрей.
В общем-то это было примерно две трети от реальной стоимости тариания.
Вполне приличная цена. Даже странно, что он не попытался занизить ее, с учетом возможной обиды.
— Хорошо. Я согласен на четыре миллиона, при одном условии: мне нужен доступ на местный космический док для грузовых кораблей. Я знаю, что местные не очень хорошо относятся к чужакам. Но я думаю, что вы сможете договориться с властями, чтобы мне позволили воспользоваться.
— Вашему транспортнику необходим ремонт?
— Скорее небольшая переделка, и это будет нужно не прямо сейчас, а чуть позже. Но хотелось бы заранее договориться, чтобы не искать потом пригодное для этого место где-то еще.
— Переделка? Хотите грузовой транспорт переделать в носитель? Не стоит удивляться. Я с людьми, подобными вам, общаюсь уже долгое время, и кое-что знаю о ваших делах. В принципе, думаю, что это будет возможно устроить. Док действительно есть и мои собственные корабли, а их у меня четыре штуки, иногда бывают там для небольших ремонтных работ. Так что никаких проблем с этим не будет. Даже могу посоветовать одну компанию, которая может помочь вам с этим. Они занимаются различными техническими работами с грузовыми кораблями.
— Отлично. Значит у нас с вами все в порядке?
— Конечно, я даже уже и не помню о том небольшом недоразумении. Забудем об этом. И надеюсь, что вы и дальше будете привозить свою добычу на продажу именно мне.
Понятна его сговорчивость и даже доброжелательность. Он рассчитывает, что я ему и дальше буду привозить тарианий или какой-нибудь еще ликвидный товар. Легкий мордобой? Ну что вы, это было просто небольшое недоразумение между деловыми партнерами. О котором можно уже забыть. Конечно, при условии, что товар будет и дальше поступать.
Я был совсем не против такого положения дел. Цену он давал нормальную. Можно было даже и то научное оборудование попробовать предложить Корлино Монтрею. Хотя ладно, думать об этом уже было поздно, тот товар был уже продан.
— Несомненно, если будет что-нибудь стоящее среди добычи, то я первым делом обращусь к вам, — я встал со стула. — Когда вы заберете товар с моего корабля?
— Будет лучше, если ваш транспортник сядет на поверхность планеты. За городом есть специальная посадочная площадка для таких кораблей. Прямо оттуда мои люди заберут тарианий. У меня есть склад там недалеко. Отвезут пока туда.
— Хорошо. Так и сделаем. Деньги полностью переводом на мой анонимный счет. Тот же самый, который был в прошлый раз.
— Непременно. Кстати, а вы уже слышали о новых нейросетях? — довольно неожиданно для меня спросил Монтрей.
— Нет. Каких еще новых нейросетях? — я был в недоумении.
— Да, конечно, информация по Фронтиру расходится не так быстро, как по Звездному Содружеству. Все-таки здесь нет Галанета. Я, честно говоря, и сам толком еще не знаю про эти новинки. Просто один знакомый сказал, что в этом деле произошел скачок вперед и что какая-то корпорация изобрела некую новую технологию в этой сфере. Думаю, что вам должно быть интересно. Но лучше обратитесь к тем, кто с этим тесно связан.
Я кивнул, благодаря за информацию и одновременно прощаясь с торговцем. Доктор Аркин явно подойдет для того чтобы узнать о новостях в нейроимплантировании. Скупщик и торговец краденным был прав, если появились какие-то новые нейросети, мне было бы интересно об этом узнать.
Дела с продажей тариания заняли около двух часов времени. Кара посадила корабль в указанное место на посадочной площадке за городом. После, приехали люди Монтрея и увезли груз на пяти больших грузовых платформах. Деньги были переведены в момент окончания погрузки. Ровно четыре миллиона кредитов. Оставалось поделить их среди всей команды. Но вот тут начинались проблемы.
Если быть точным, то это была не то, чтобы проблема, а некоторая несуразность. Дело в том, что на сегодняшний момент, рядовых пиратов было столько же, сколько и офицеров в команде. По семь человек — тех и тех. Но доля офицеров при стандартной формуле деления выходила меньше, чем доля рядового пирата. Что было немыслимым. Поэтому я собрал всех на борту Корсара и объявил, что оставшиеся в живых рядовые пираты получат по семьдесят тысяч кредитов, а офицеры по сто тридцать тысяч. Моя доля будет полмиллиона, а все остальное пойдет в общий фонд корабля. Если быть точнее — на будущую переделку транспортника и на закупку необходимого оборудования для этого. Возражающих не было. В общем-то это было понятно. За последнее время все они заработали очень приличные деньги и жаловаться им было не на что. И это, еще не считая доли от продажи исследовании с научной станции и разбитых кораблей корпорации Хирото.