Конечно, позже я узнала, что он прятал её для Кейда, но я не понимала, зачем ему позволять, чтобы его так неправильно понимали.
Пересекая комнату, я высовываю голову в дверь и вижу, как из ванной выходит Мэйс. Она показывает мне язык по пути обратно вниз. Я слегка улыбаюсь, потому что я ей нравлюсь. Если бы нет, она бы просто проигнорировала меня.
Внизу грохочет музыка, комнаты наполнены воплями и громкими разговорами; я спускаюсь и вижу Хантера, Констина и Фэрроу за маленьким столиком. Хантер бросает кости, затем Фэрроу забирает их, чтобы сделать свой ход. Остальные стоят или сидят, заполняя гостиную слева и столовую справа. Автомобильные ключи Хантера лежат на столе рядом с ним, в центре разбросана куча наличных.
Я останавливаюсь рядом с ним.
– Я хочу прокатиться.
Я чувствую на себе взгляды остальных, но Хантер просто подбрасывает ещё купюр в кучу и снова бросает кости. Мой мотоцикл всё ещё в районе фабрик, но я не особо хочу кататься на нём. Я хочу ненадолго уехать отсюда с ним.
Он не смотрит на меня.
– Идёт дождь.
Фэрроу видит результат броска Хантера, усмехается и забирает все деньги.
– Мне скучно, – говорю я Хантеру.
– Иди наверх, – говорит он. – Ложись спать.
– Мне скучно.
Его челюсть напрягается, и я хочу, чтобы все просто ушли. Я хочу его для себя.
– Тогда прячься, – предлагает Фэрроу.
Он смотрит на меня, развлечённый, затем встаёт и объявляет:
– Все девчонки прячутся.
Круговая тишина, за которой следуют вздохи возбуждения.
– Только девчонки? – спрашивает какой–то парень.
В глазах Фэрроу вспыхивает озорная искорка – ну разве не старомодно предполагать, что мужчинам иногда тоже не нравится быть добычей.
– Да пофиг, – говорит Фэрроу. – Все, кто хочет, чтобы я их нашёл.
Раздаются визги и шарканье, пока все разбегаются, а я наклоняюсь, жду, пока Хантер не посмотрит мне в глаза, и в этот момент стаскиваю его ключи со стола и прячу в кулаке.
– Спорим, не ты первый меня найдёшь, – тихо говорю я.
Отступая, я избегаю лестницы, направляясь по коридору на кухню. Он не хочет играть, но здесь полно парней, которые захотят.
Ему это не понравится.
– Раз, два... – начинает отсчёт Фэрроу. – Три...
Развернувшись, я несусь на кухню, скрываясь из виду, и проскальзываю в узкую дверь на лестницу. Коди сидит за кухонным столом, рисует. Она поднимает на меня глаза и снова опускает их.
Я закрываюсь на винтовой лестнице и нажимаю на стену слева от себя, наблюдая, как панель скользит вправо.
Ступени здесь деревянные, в отличие от каменных в моём доме. Я бегу вниз, снова закрываю панель и спускаюсь в подвал. Я заметила вчера утром, когда мчалась через него, чтобы прокрасться в его спальню (по этой винтовой лестнице можно подняться прямо на второй этаж), что эта часть дома была отремонтирована, в отличие от моей. Логично, если этим домом пользовался Киаран, а соседний оставили разрушаться.
Быстрым шагом я прохожу через дверь подвала во двор, окружённый стеной, в то время как мой обнесён ржавым сетчатым забором. Дождь обрушивается на меня, мгновенно прилипая к выбившимся прядям на лице.
Держа ключи в руке, я выхожу через деревянную калитку слева, пробираюсь под окнами его дома и под деревом рядом с моим.
Его машина припаркована там, где он её оставил, когда вытащил меня, перекинул через плечо и понёс к себе в комнату.
Ему следовало просто прокатить меня, как я хотела. Теперь мне придётся бросить его Camaro в центре города, потому что я еду за своим мотоциклом.
Вставляя ключ в замок, я поворачиваю его и распахиваю дверь, но чья–то рука вылетает вперёд и снова захлопывает её.
Сердце замирает, когда я смотрю на узкие загорелые пальцы с проступающими под кожей венами. Вода стекает по его руке, а в окне, в свете с крыльца, я вижу наши отражения.
Он прижимается к моей спине, его подбородок лежит у моего виска.
– Я еду за своим мотоциклом, – спокойно говорю я. – Придётся меня остановить.
– Думаешь, я не смогу?
– Думаю, не сможешь.
И я наблюдаю, как он смотрит на меня в окно, пока я расстёгиваю молнию на узкой короткой курточке, которую дала мне Куинн, показывая, что под ней ничего нет. Ни футболки. Ни лифчика. Я не улыбаюсь и не ухмыляюсь.
Моё сердце пытается вырваться из груди.
Очертания моей груди вырисовываются из–под ткани, и он тяжело выдыхает, прижимая меня к мокрому стеклу.
– Дилан, – тяжело дышит он. – Мы на улице. Прекрати.
– Не могу.
Его рука обхватывает моё горло спереди, он склоняет голову, упираясь лбом в мои волосы, его дыхание согревает мне ухо.
– Ты вообще поняла бы сейчас, Кейд я или Хантер? – спрашивает он низким голосом. – Потому что ты, кажется, часто нас путаешь.