– Я знаю, что ты Хантер. – Я прижимаюсь к нему спиной. – Ты ощущаешься как он.
– И каков он на ощупь?
Жар его тела окутывает мою спину, я вдыхаю, поворачиваю голову и целую уголок его рта.
– Такой, что я позволю ему получить своё удовольствие, – говорю я. – На этот раз без игрушек.
Я подталкиваю его носом, захватываю его губу зубами, он стонет, и его рука слегка сжимается у меня на горле.
– Забирайся в машину, – приказывает он мне в ухо.
И я бы не смогла отказаться, даже если бы захотела. Он открывает дверь, и я, не выпуская из рук куртку, забираюсь внутрь.
Он залезает следом, закрывает дверь и зачесывает мокрые волосы назад.
– Ключи, – рычит он.
Я сжимаю их в кулаке, наблюдая, как в его глазах вспыхивает раздражение оттого, что я не подчиняюсь.
– Чёртовы Тренты обожают затевать драки, да? – выплёвывает он.
Да, пошёл ты. Я открываю дверь со стороны пассажира и хватаюсь за ручку, но не проходит и секунды, как он уже стоит на коленях, запирает дверь и хватает меня за ноги, так что я падаю на спину. Он нависает надо мной, хватает меня за запястье, и я пытаюсь вырваться, пока он выхватывает ключи из моего кулака.
Я вскакиваю, но он толкает меня обратно на кровать, не сводя с меня глаз. Он смотрит на мою грудь – моя куртка расстегнута, и твердые соски направлены прямо на него.
– И точно как Карутерс, ты не умеешь доводить дело до конца, – дразню я.
Он улыбается – вызов принят. Садясь на своё место, он заводит машину и включает передачу. Я пытаюсь приподняться, но он снова прижимает меня и хватает за пояс джинсов, удерживая лёжа на спине.
Он выезжает из Нок–Хилл, а я ворчу, пытаясь скинуть его руку. Я почти начинаю пинаться, но не хочу, чтобы он разбился.
Я слегка брыкаюсь, и он время от времени переводит на меня взгляд, наблюдая, как моя грудь покачивается в такт борьбе.
Мы едем вверх по склону, в лес, прежде чем он притормаживает и паркуется под деревьями. Он глушит двигатель, фары гаснут, а дождь заливает все стёкла.
Я наблюдаю, как Хантер встаёт на колено, стягивает через голову свою футболку и нависает надо мной. Он начинает одной рукой расстёгивать ремень, и моё сердце подскакивает к горлу. Я вздрагиваю, отрываю его руки от джинсов и взвизгиваю, когда он стягивает с меня куртку.
– В машине? – выдыхаю я. – Разве Карутерсы не делают это на сатиновом постельном белье с плотностью в тысячу нитей? Разве твоя кожа не слишком нежная для обивки сиденья?
Я сбрасываю его тело с себя и переворачиваюсь, тянусь к двери, но он стягивает с меня куртку до конца и снова прижимает меня спиной к сиденью.
– Мой отец никогда не возражал против заносчивости твоего отца, – шепчет он мне на ухо, одной рукой упираясь в подлокотник, а другую просовывая мне под грудь. – И знаешь почему? Потому что он знал, что последнее слово будет за ним. Он знал, что однажды один из его сыновей как следует повеселится с тобой.
Он толкается в мою задницу, нас разделяют джинсы, но я все равно чувствую его. Я закрываю глаза и чувствую, как становлюсь еще более влажной.
В заднем кармане вибрирует телефон, затем раздаётся звонок. Я тянусь к нему, но он успевает первым.
– Кейд, – говорит он. – Хочешь, чтобы я ответил?
– Что...
– Думаю, он приедет и спасёт тебя, если ты попросишь, – говорит он мне.
Но вместо этого Хантер опускает стекло, и я успеваю увидеть, как мой телефон вылетает в окно.
– Какого чёрта? – взрываюсь я, теперь сопротивляясь по–настоящему.
Боже, там идёт дождь! Я написала отцу, что позвоню завтра. Он спросит, почему я звоню с незнакомого номера, когда я воспользуюсь телефоном, который дал мне Хоук.
Я хватаюсь за дверь, пытаясь выкарабкаться из–под него, пока он снова поднимает стекло. Дождь брызгает на мои руки.
Он отпускает меня, я разворачиваюсь, отползаю к своей двери, скрещиваю руки на груди и хмурюсь.
Он стоит на одном колене, другая нога на полу, и мой взгляд скользит вверх по его длинному, подтянутому торсу, наконец опускаясь туда, где свободно сидят его джинсы.
– Я долго этого ждал, – говорит он мне.
Ждал чего?
Но он уже открывает свою дверь и вылезает. Без лишних слов он наклоняется, хватает меня за лодыжки и вытаскивает с переднего сиденья, беря на руки. Дождь падает на мою кожу, стекает с ресниц, пока он смотрит на меня, и, не успеваю я опомниться, как он захлопывает переднюю дверь и открывает другую, укладывая меня на заднее сиденье.
Я опускаю руки вдоль тела, обожая то, как его глаза скользят по мне.
– Я иногда так на тебя зла.
Он начинает забираться внутрь, дождевые капли с его волос падают мне на грудь.