– У нас не было девушки в обмене пленными с… – размышляет парень на пассажирском сиденье, сверяясь с Фэрроу. – С каких пор?
– Ты знаешь, с каких, – отвечает Фэрроу Келли, одной рукой сжимая руль, а другой копаясь в заднем кармане.
Он достаёт телефон, который, как я слышу, вибрирует.
Другой ухмыляется, глядя на меня.
– О да, – мурлычет он. – Та самая.
Та самая.
Единственная другая Пиратка, которую обменяли, и которая, по легенде, погибла здесь.
Я срываю изоленту со рта.
Они думают, что со мной что–то случится. С меня хватит.
– Фэрроу, верно? – спрашиваю я, встречаясь взглядом с водителем в зеркале заднего вида, когда он отрывается от телефона. – Я знаю тебя. Футбольная звезда, капитан команды… – Я делаю паузу, а затем говорю вполголоса: – Но это нечестно, ведь ты был капитаном и в прошлом году… который… был… в… прошлом… году.
В его глазах вспыхивает огонёк, и я интересуюсь, не провалил ли он прошлый семестр, чтобы сыграть ещё один сезон.
Я поворачиваюсь к Корал Лапински справа, опуская взгляд на галстук, обмотанный вокруг её запястья раз за разом, словно браслет.
– Я смотрела, как ты бежала на региональных соревнованиях прошлой весной. Одна из самых быстрых в штате.
Ей предлагали стипендии, но я слышала, она не заинтересована в колледже, даже бесплатном.
Она смотрит вперёд, не признавая моего существования. Её длинные светлые волосы перекинуты на одну сторону и развеваются на ветру, врывающемся через щель в окне. Всё от верха ушей и ниже – выбрито.
Я поворачиваюсь к парню на переднем пассажирском сиденье, его полуухмылка направлена в мою сторону.
– Кэлвин Кальдерон? – говорю я, но затем замолкаю на секунду. – Честно говоря, я мало о тебе знаю, кроме того, что слышала, будто ты считаешь всех собак мальчиками, а всех кошек – девочками.
Фэрроу содрогается от смеха.
– Ты хочешь узнать меня более лучше? – спрашивает Кэлвин через плечо.
Я приподнимаю бровь.
– Не более, просто лучше… – поправляю я его.
И последнее, но не менее важное, я смотрю налево, на темноволосую девушку с тремя татуированными розами на руке. Аро рассказывала мне о ней. Она младшая из четырёх детей.
– Мэйс, верно? – спрашиваю я. – Ты…
– Мне плевать, что ты там себе вообразила.
Её карие глаза нависают надо мной, словно грозовая туча, я перевожу взгляд на её руку – три розы напрягаются, когда она сжимает кулак.
Я отворачиваюсь.
– Поняла.
– А ты – дочь Джареда Трента, – выкрикивает Кэлвин.
Я смотрю на его затылок.
– Это не то, что вы в итоге запомните.
Мэйс швыряет что–то мне на колени, следом прилетает ручка.
– Подпиши, – говорит она.
Я поднимаю лист бумаги, наручники позвякивают, пока я щурюсь, пытаясь разобрать слова в темноте салона.
– Я не могу это прочитать.
Корал включает фонарик на телефоне и освещает документ. Я пробегаюсь глазами по списку условий и понимаю, что это разрешение на моё зачисление в школу Уэстона и проживание здесь.
– Это должны подписать мои родители.
– Они подпишут?
Я встречаюсь с Фэрроу взглядом в зеркале заднего вида. Год назад они, наверное, подписали бы. Но в последнее время они на меня злятся гораздо чаще.
Со связанными запястьями я беру ручку, вывожу подпись отца и передаю оба предмета Мэйс. Она забирает только ручку.
– Сдай разрешение завтра в школьную канцелярию.
Я складываю бумагу и запихиваю её в карман.
– Когда я получу свои вещи? – спрашиваю я Фэрроу.
Мы едем не в сторону Шелбурн–Фоллз.
Его телефон на панели загорается, он проводит по экрану, затем закрывает уведомление.
– Мне нужно кое–что взять, – говорю я, когда он не отвечает. – Зарядку. Ноутбук и зубную щётку. Пижаму.
Ещё одно уведомление загорается на экране. Он игнорирует его.
– У нас есть всё необходимое, – наконец говорит он.
Кэлвин бросает на него взгляд, словно Фэрроу отклонился от плана, и я изучаю их обоих. Что происходит?
Телефон Фэрроу снова загорается. Он выдёргивает его из держателя и швыряет в подстаканник. Я напрягаюсь. У них нет всего необходимого для меня. Например, моего нижнего белья?
Но Фэрроу продолжает ехать. Вглубь городка, вверх по разбитой бетонной дороге, глубоко в холмы. Все оставшиеся огни Шелбурн–Фоллз по ту сторону реки исчезают.
Я вздыхаю.
– Так я смогу поспать перед тем, как начнутся издевательства?
Фэрроу смотрит в своё боковое окно, мельком показывая в зеркале заднего вида свою татуировку «Грин–стрит» – слово RIVER, вытатуированное вертикально, начинаясь за мочкой уха и спускаясь почти до основания шеи. Посередине букв сверху донизу проходит перечёркивающая линия.