Выходя на Первую авеню, перпендикулярную Хай–стрит, я смотрю вверх и вниз по длинной веренице платформ, машин, марширующих оркестров и чирлидеров. Пираты впереди, и мы с Дилан направляемся к хвосту колонны, где находим Фэрроу и ребят.
Он стоит на платформе, украшенной волками из папье–маше, повсюду развеваются синие ленты и шары.
– Не боишься, что в тебя, как в прошлом году, запустят молочными коктейлями? – кричит ему Дилан.
Он поднимает брови, подходит к краю и приподнимает крышку холодильника.
Внутри лежит с десяток водяных пистолетов, наполненных чем–то красным.
– Краска? – спрашиваю я.
– Острый соус.
Дилан фыркает, бросая на меня взгляд. Но Фэрроу плевать, что это незаконно.
Я снимаю толстовку, оставаясь в тёмно–серой футболке «Under Armour», и натягиваю поверх неё свою игровую футболку. Закатываю рукава.
Дилан встаёт на цыпочки и снова целует меня в щёку.
– Повеселись.
– О, нет, – говорит Фэрроу, прежде чем она успевает уйти. – Заложники тоже участвуют в параде.
Её лицо вытягивается, и она смотрит на меня. Я просто качаю головой.
– Тебе не обязательно.
Она пожимает плечами.
– Я не трусиха.
Она запрыгивает на платформу, в то время как Фэрроу занимает «трон» в окружении команды и указывает Дилан сесть у его ног. Она закатывает глаза и плюхается на ступеньку между его ног.
– Хантер! – зовёт кто–то.
Я оборачиваюсь и вижу приближающегося ко мне мужчину. На нём жёлтая футболка с символикой Университета Кларка, под ней водолазка. Его седеющая борода аккуратно подстрижена на тёмной коже, и он протягивает мне руку для рукопожатия.
– Хантер Карутерс? – снова спрашивает он.
Я пожимаю его руку.
– Да.
– Отлично. – Он смеётся, отпуская мою руку. – Вы с братом очень похожи.
Ага. Я слышал.
– Письма о досрочном зачислении будут отправлены в начале ноября, – сообщает он, – но я увидел тебя стоящим здесь и подумал, что лучше не терять ни секунды.
Я хмурю брови, не совсем понимая.
– Нам бы очень не хотелось упустить тебя в пользу Университета Чикаго. – Его улыбка становится шире, и он снова жмёт мне руку. – Поздравляю, – говорит он. – Я очень надеюсь, что ты решишь присоединиться к нам следующей осенью.
Я снова смотрю на его футболку.
– Прошу прощения?
– Кларк, – произносит он так, будто мне должно быть понятно. – Мы были очень впечатлены твоим интервью, и должен сказать, ваши вступительные эссе были невероятными. И твое, и Кейда. Одни из лучших, что мы когда–либо читали.
Моё интервью? Вступительное эссе? Кларк – это университет на окраине Шелбурн–Фоллз. Хоук учится там, и это отличный вуз, но я туда не подавал документы. Мой первый выбор – Университет Чикаго, в часе езды отсюда.
Они проводили со мной интервью?
Но почти мгновенно до меня доходит.
Кейд...
Тротуар плывёт у меня под ногами. Нет.
– Нам стоит обсудить возможность опубликовать его в университетском журнале следующей осенью, – говорит он. – Для нас будет честью видеть вас обоих среди наших студентов.
Он снова пожимает мне руку, и, кажется, я говорю: «Спасибо».
Но будто это говорит кто–то другой, потому что я не могу соображать. Мужчина уходит. Я даже не узнал его имени. Очевидно, он думает, что мы уже встречались.
Я достаю телефон, вхожу в свой аккаунт с заявкой в Университет Чикаго и вижу список необходимых для обработки документов – «Общая информация», «Транскрипты», «Эссе», «Рекомендации»…
А затем вижу красными заглавными буквами: «Заявка отозвана».
Я опускаю руку, глаза горят. Он позвонил и отозвал мою заявку.
Я, блять, убью его.
– Доброе утро всем! – объявляет мой отец через громкоговоритель. – Спасибо, что вы здесь в это прекрасное воскресенье, вероятно, последний из тёплых дней в этом году...
Я провожу рукой по волосам, чувствуя пот на лбу. Он отозвал мою заявку в единственный вуз, в который я хотел поступать с тех пор, как узнал, что он входит в число ведущих исследовательских университетов мира.
Он думает, что я останусь здесь с ним после того, как, чёрт возьми, окончу школу? Он думает, что это не закончится?
– И в эту пятницу друг против друга сойдутся две непобеждённые команды! – выкрикивает папа под взрыв аплодисментов. – Поприветствуйте марширующий оркестр Шелбурн–Фоллз, который ведёт нашу потрясающую команду Пиратов и группу поддержки!
Оркестр начинает играть боевую песню Пиратов, колонна трогается, поворачивая на Хай–стрит. В воздух взлетают булавы и флаги, мажоретки возглавляют команду.