Я с ненавистью смотрю под ноги. Я положу этому конец.
– Вот и гнев, – говорит голос рядом со мной. – Я уже забеспокоился, когда ты спустился сегодня утром с видом влюблённого.
Я стискиваю зубы, пока Фэрроу, слезший с платформы, поворачивается ко мне лицом.
– Теперь, когда ты её трахнул, пора встретиться с ним.
– Оставь Дилан в покое, – говорю я.
Оркестр марширует вместе с чирлидерами Уэстона, барабаны отбивают ритм, а помпоны мелькают на периферии моего зрения.
– Постараюсь, – это всё, что он говорит.
Он запрыгивает обратно на платформу, а я иду, почти никого не видя, сосредоточившись на Пиратах впереди.
– И поприветствуйте команду, которая всегда требует от нас самого лучшего, – выкрикивает папа, – Ребят из старшей школы Уэстона, Бунтарей!
Толпа оглушает их свистом, но аплодисменты и крики из Уэстона громче. Трещотки и скандирования заглушают этих придурков.
Группы Бунтарей поют в унисон, заставляя всех вокруг смеяться.
Но я не смеюсь. Я оглядываюсь на Дилан. Она улыбается мне.
И я поворачиваюсь обратно.
Мы идём, я ускоряю шаг, оставляя свою команду позади. Шествие продолжается, толпа на тротуарах машет плакатами и фотографирует, пока я пробираюсь сквозь чирлидеров, обхожу машину с тренером и администрацией.
– Хантер! – окликает меня Дьюит, видя, что я прохожу мимо.
Я продолжаю идти. Обхожу платформу Пиратов. Прохожу сквозь футбольную команду Пиратов. К самому началу колонны, где идёт мой брат.
Я встаю рядом с ним, попадая в шаг.
– Помнишь, как на озере ты заставил меня прыгнуть с пирса? – спрашиваю я, повышая голос, чтобы он услышал меня сквозь музыку. – Ты уже сделал это раз двадцать, а я боялся.
Он смотрит прямо перед собой, и я вижу Столи с другой его стороны, который не спускает с нас глаз.
– Ты простоял в воде пять минут, – говорю я ему, – уговаривая меня, пока я не нырнул?
Тот день был хорошим, и чем старше мы становились, тем меньше я помнил из детства. Но это я помнил всегда. Он был на моей стороне, хотел, чтобы у меня получилось.
– Пять лет спустя... – Я поворачиваю голову, глядя прямо перед собой вместе с ним. – Нам было по двенадцать, мы плавали в том же месте, и ты уговорил всех наших друзей выбежать из озера и оставить меня одного. – Я сглатываю ком в горле. – Твоих друзей, – поправляю я себя. – Вы все прятались от меня до конца дня, а я пошёл и стал читать на заднем сиденье папиной машины, в одиночестве.
Было больно чувствовать себя чужим. Нежеланным.
Больнее было то, что это было спланировано. Он сказал им сделать это.
– Я раньше думал: «Я люблю его, но, кажется, он мне не очень нравится», – говорю я. – А теперь я просто ненавижу тебя, чёрт возьми.
И мне всё равно, что глаза наполняются слезами или что я вижу своего отца на помосте слева, наблюдающего за нами.
– Если ты когда–нибудь ещё раз выдашь себя за меня, – рычу я сквозь зубы, – я изобью тебя до полусмерти.
– Сделай это сейчас.
И я, чёрт возьми, делаю.
Я не могу сдержаться. Вцепившись в его футболку, я бью кулаком по челюсти и едва вижу, как он падает на землю, прежде чем сам оказываюсь сверху.
– О, чёрт, нет! – кричит кто–то.
– Драка!
В толпе раздаются крики и возгласы, команда осыпает нас руганью. Я сижу верхом на брате и бью его снова, мои костяшки ударяются о тыльную сторону его руки, которой он прикрывается.
Но он не остаётся долго лежать. Его друзья пытаются схватить меня за руки, но Кейд обхватывает меня одной рукой за талию и стаскивает вниз. Замахиваясь кулаком, он бьёт меня по лицу, я врезаюсь в него, вонзившись плечом в живот.
Мы с грохотом падаем обратно на асфальт, мои руки скребут по жёсткой поверхности.
– Хватит вам, мальчики! – кричит какая–то женщина.
Кто–то кричит через громкоговоритель:
– Разнимите их!
И тут появляется Дилан, обхватывая меня руками.
– Хватит. – Она встаёт между нами. – Пожалуйста, хватит.
Я поднимаюсь на ноги, Кейд делает то же самое, в то время как вокруг нас вспыхивают новые драки – Бунтарям и Пиратам никогда не нужен повод, чтобы присоединиться к веселью.
– Ему нужно остановиться! – говорю я ей. – Разве ты не в ярости? Он заставил тебя думать, что это я с другой девчонкой в моей постели. Тебе нечего ему сказать?
Он этого заслуживает, и ей нужно понять, почему.
Но она просто смотрит на меня, её влажные глаза скрыты под моей кепкой. Хотя я вижу, как дрожат её губы.
– Дилан не хочет ни на кого злиться, – говорит Кейд. – Ты так и не увидел её по–настоящему, да? Она всегда была на моей стороне.
– А я обладал ею так, как тебе никогда не доведётся, – выплёвываю я в ответ.