Но голос был не Мэйс. Я оборачиваюсь через плечо, глядя на Коди.
– Ну–ка, смотрите, она умеет говорить настоящими словами.
Она сияет, бросая взгляд на подруг.
Она заговорила со мной.
Я поворачиваюсь, и мы все идём в класс. Я не против никогда не получить куртку обратно, если смогу увидеть её в ней хотя бы раз.
– Сочинения, пожалуйста, – выкрикивает мистер Бастьен, когда мы входим.
Я роюсь в сумке, достаю два листа свежей бумаги, скреплённые степлером. Я не часто делаю домашнюю работу вовремя, но вчера вечером, после возвращения с авиашоу, на меня нахлынул прилив энергии. Я хотела вернуться в школу с накрашенными ногтями и готовым сочинением по книге, будто я и не выпадала из ритма.
– Знаете, – говорю я, кладя своё сочинение в стопку, – большинство учителей в цифровую эпоху просят сдавать задания онлайн. Экономят деревья.
Он поднимает стопку, перебирая её.
– Есть представление, сколько углеводородов, угарного газа и азота выделяет твой мотоцикл по сравнению с моей машиной?
Я отворачиваюсь.
– Ладно, без разницы.
Слышу, как он фыркает у меня за спиной, пока я иду к своему месту.
Скользя на стуле, я бросаю сумку на пол.
– Ты видела пост Кейда Карутерса? – шепчет мне Мэйс.
Я достаю учебник, по которому мы занимаемся.
– Нет.
– У него на этой неделе вечеринка у бассейна, – говорит она мне. – Приглашены обе команды и их пары.
– Драки запрещены, – перегибается через моё плечо Корал. – Он пообещал.
Что ж, я не собираюсь быть приманкой Кейда, чтобы затащить туда Хантера. Вот о чём на самом деле эта вечеринка.
Но я смотрю в окно, когда звенит звонок, и вижу, как футбольная команда выбегает на улицу, и лёгкий укол тревоги пронзает меня, когда я всё ещё не вижу Хантера. Фэрроу там. Его ребята тоже. Они смеются и шутят на парковке, направляясь к полю, и я начинаю беспокоиться. Как будто мне кажется, что я больше никогда его не увижу.
Бастьен обходит свой стол спереди и садится на край.
– Итак... – Он выдаёт сжатую улыбку. – Парад был весёлым.
По классу прокатывается волна смеха – все, кто там не был, к этому моменту уже хотя бы слышали о драке.
– Да ладно, детишки хоть это запомнят, – выкрикивает парень с задней парты.
Учитель кивает в знак согласия.
– Запомнят.
Он расстёгивает свою тёмно–синюю толстовку, обнажая толстую вену на загорелой шее. Из–под неё выглядывает ярко–зелёная футболка, и я слышу, как Корал задерживает дыхание за моей спиной, почти постанывая. Я вздрагиваю от смешка, зная, что мой отец никогда бы не позволил маме оставаться наедине с этим учителем на родительском собрании.
Конечно, она помешана на моём отце, но он всё равно ревнует.
– И я уверен, что выпускники школы Фоллз тоже это запомнят, – сообщает нам Бастьен. – Они запомнят, укрепляясь в своей постоянной оценке, что таким головорезам, как мы, никогда не следует побеждать.
Кто–то за моей спиной цокает языком, другие издают раздражённые звуки.
Он продолжает:
– Так что они выпишут ещё больше чеков, вкачают больше денег в оборудование, дополнительные тренировки, физиотерапию, выездные игры, отели и автобусы с туалетами. – Он делает паузу, оглядывая свой кабинет, полный старшеклассников. – Вы очень порадовали вчера их тренера.
Мне бы хотелось сказать, что он не прав, но именно так и говорят об Уэстоне в моём городе. Конечно, мы–то знаем правду, но такие разговоры заводят нас, и усиливают наше удовольствие от соперничества – все продолжают трепаться, будто каждый из Уэстона обожает смуту, каждый – грубиян, не уважающий чужую собственность.
Так же, как они предполагают, что мы никогда ничего не добивались сами, никогда не переживали потерь и в голове у нас не было ни одной глубокой мысли.
– И ради чего? – спрашивает Бастьен. – Зачем мы это делаем? Зачем мы надеваем наши цвета и маршируем по улице, чтобы представлять наши города?
И один за другим ученики начинают выкрикивать ответы.
– Чувство общности?
– Солидарность нашей общей истории?
– Поддержка упорного труда наших спортсменов? – предлагает Мэйс.
– А как же упорный труд учеников? – спрашивает кто–то ещё. – У нас нет парадов для отличников.
– Стадионов для научных ярмарок, – добавляю я.
Люди смеются, учитель кивает, ему нравятся вопросы, которые мы задаём.
Соревнование – это весело. Перспектива победы объединяет людей. Это достаточно просто понять.
Но почему только футбол?
– Достаньте телефоны, – говорит он.
Он подходит к доске и берёт маркер.
– Напишите мне письмо. – Он пишет свой email–адрес. – Дилан Трент хочет, чтобы мы сегодня сэкономили деревья.